8
0Но магия из его руки побежала по лезвию, заставляя снова ощутить волну боли. Рейвен бесновался, как загнанный зверь. Он… будто потерял почву под ногами, если все это правда. Если они оба были обмануты. Если они оба оказались лишь жертвами… то Рейвен и понятия не имел, что делать дальше!
Когда с губ Рейвена сорвались оправдания, Александр откинул голову назад и рассмеялся. Горько, громко, нервно рассмеялся, глядя ему в глаза. В упор.
– Грэм? Да он не просто руководил пытками! Поначалу он проводил их сам! А потом уже когда ему наскучило… играть со мной, он швырнул меня охране. Солдатам. Как кусок мяса. Я тогда мало что соображал уже. А ты знаешь, что у Грэма отец и дед были палачами? Он хвастал мне этим… когда опробовал разные штуки. Семейные рецепты, так сказать. Только у нормальных людей это семейные рецепты пирога, а не то, как причинить максимальную боль и урон пленному без особых следов!
Новый удар уже из рук Рейвена заставил Александра заткнуться. И застонать.
«Довольно! Больше я тебе ничего не скажу! Все, что надо, ты уже услышал. А то, что бесишься сам… Так это было ожидаемо. Никто не любит правду!» – подумал Александр, чувствуя, как кружится голова.
– Ты такой же, как твой Грэм! – прошипел Александр из последних сил, прежде чем отключиться. – Посмотри! Ты делаешь то же самое.
Руки Рейвена задрожали. Кинжал выпал из пальцев, со звоном свалился на пол. А Рейвен смотрел на Александра широко раскрытыми глазами, отсутствующим взглядом. Ведь в голове прокручивались факты, один за другим. Если бы пленник решил солгать, ему неоткуда было бы знать про семью Грэма. Значит, все это правда… Значит, не за унижение, не ради забавы Александр решил мстить тогда, поймав в ответный плен. Не просто так сражался так яростно, когда Рейвена пришли отбивать эдинлейцы. Александр мстил ему за мучения! О которых он был ни сном, ни духом.
– Алекс… клянусь, я не знал, – хрипло прошептал Рейвен. – Меня не было там, я не отдавал такого приказа…
Вот только Александр уже вряд ли слышал. Он обмяк в цепях. Слишком много темной магии ударило по его телу. И даже оно, сильное, крепкое, стойкое, предпочло отключиться.
Рейвен потянулся к цепям, размыкая оковы, подхватывая обессиленное тело. Кончики пальцев прижались к шее. С его губ сорвался вздох облегчения, стоило ощутить биение пульса. Значит, он все-таки вовремя остановился. Незадолго до роковой ошибки, на самом краю пропасти.
Александр будто раздвоился. Его тело, не выдержав чуждой темной магии, боли, отключилось. Но он еще смотрел из-под ресниц, обессиленно, на своего врага. Отчего-то… на лице Рейвена читался страх. Боль. Вина?
Александр удивился бы. Если бы у него хватило сил. Но пока лишь услышал слова извинений, которые Рейвен прошептал в пустоту. Не ему даже.
