Избранное

Тут вы с Элой и сослуживцами, включая собак.

– А, вот что это за снимок! – Ренн улыбнулся. – Она твердила – вдвоем, вдвоем, а там чуть ли не вся наша бригада…

– Она так на вас смотрит, будто вы действительно одни, – сказала Лэсси и смутилась. – Извините, сьер.

Девушка не нашлась с ответом.

– Если насмотрелись, положите на место.

– Да, конечно, сьер, сейчас… – Лэсси перелистнула еще несколько страниц. – О… а ребенок – это сын Элы?

– Чей же еще? – неохотно произнес Ренн. – Вернее, наш. Говорю же, в те годы это было… быстро.

Дайсон невольно вспомнил собственную мать и вздохнул.

– Эла мне писала, когда узнала. А письма не доходили – говорю же, неразбериха… Потом уже она мне сказала, что решила: я испугался и решил сделать вид, будто никаких писем не получал и ничего между нами не было, так… баловство одно. А я их и вправду не получал…

– Наверно, поэтому она и перешла в регулировщицы, – вслух подумала Лэсси.

– Не наверно, а точно: куда с животом за руль? Говорила, грызлась насмерть, чтобы в тыл не отправили.

«Точно как мама», – подумал Дайсон и нечаянно всхрюкнул от избытка чувств.

– Веди себя прилично, – велела ему Лэсси, легонько шлепнув по носу, и снова повернулась к Ренну: – Сьер Дани, но… как же вы снова оказались вдвоем?

– Да вот так… Сын вырос – и поминай как звали.

От него уже дюжину лет ни слуху ни духу. Эла ходила в полицию, хотела подать в розыск, но ей отказали. Совершеннолетний уже мальчик, имеет право ехать куда вздумается и заниматься чем угодно. Будто мы сами такими не были, – усмехнулся он. – Вроде бы он собирался за океан, хотел заработать на хорошую жизнь себе и матери. Эла говорила: он понимал – деньги нигде сами в руки не валятся, но все равно твердил, что там возможностей больше… Что с ним стало – неизвестно. Первые года два писал Эле, потом перестал. Она молилась только о том, чтобы жив был…

– Может, это как у вас? – спросила вдруг Лэсси. – Ну не везло ей с почтой! До вас ее письма не дошли, а до нее не доходили сыновние…

– Кто разберет. И какая теперь уже разница? То есть надо бы дать ему знать, что Эла погибла, но как? Адрес только старый, с которого он еще отвечал, а теперь… Небось, он уже сотню их сменил.

«Можно сделать запрос по нашим каналам», – подумал Дайсон и пожалел, что не умеет передавать мысли Лэсси.

Впрочем, она и сама додумалась:

– Мне нужно его полное имя и дата рождения, сьер. Попробую выяснить что-нибудь. Ах да, если можно, фотографию тоже… Тут есть одна, она датирована… да, как раз двенадцать лет прошло. Конечно, он мог сильно измениться, но в целом… Можно взять?

– Берите, мне она ни к чему. Жаль, я никогда его не видел, даже на снимках… Да, в той же сумке папка, там запросы Элы и ответы, в них есть и имя, и последний известный адрес Ренни.