Гребень Маты Хари

Я заранее рассказала все надежному человеку, и, если я не позвоню ему через час, он тут же передаст всю информацию куда нужно, и тебя сегодня же арестуют. Это понятно?

– Да у меня и в мыслях ничего подобного не было! Не понимаю, как ты могла такое подумать!

– Это понятно?! – повторила Инна.

– Понятно, понятно! Так чью же могилу мы ищем?

– Могилу купца первой гильдии Савелия Семибратова.

– А это еще кто такой?

– А это, милый мой, твой прапрадедушка. Мог бы и знать. Хотя в советские времена такое родство тщательно скрывали. Твой прадед – сын того самого купца – взял фамилию своей жены – Матренин, в своей анкете писал, что происходит из семьи батраков, но своему сыну – твоему деду – под большим секретом рассказал о его настоящем происхождении и тайком водил его сюда, на могилу предка.

А дед рассказал твоему отцу. И когда твой отец захотел кое-что спрятать, он вспомнил в первую очередь об этой могиле.

– Мне отец ничего не рассказывал и не приводил сюда.

– Наверное, просто не успел. Или не понадеялся на твою сдержанность. Знаешь стишок «Не верю я в стойкость юных, не бреющих бороды»? Молодежь болтлива…

Во время разговора Инна и Матренин понемногу углублялись в старую, заросшую вековыми деревьями и кустами часть кладбища.

Мы шли следом за ними на изрядном расстоянии, держась за кустами, чтобы не попасться им на глаза.

– Не отвлекайся, – продолжал Матренин. – Значит, это спрятано в могиле того купца?

– Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Надпись на обороте фотографии говорит об этом.

Две фигуры впереди свернули с дорожки, углубились в хаос старых покосившихся надгробий, заржавленных оград, среди которых изредка попадались хорошо сохранившиеся склепы, мраморные и бронзовые статуи.

Наконец Инна остановилась:

– Вот эта могила… точнее, склеп. Видишь, там, внутри, черные гранитные надгробные плиты, на одной плите надпись «Купец первой гильдии Семибратов»? Под этой плитой и должен быть тайник твоего отца…

Алексей достал из кармана пальто подзорную трубу, направил на Матренина с Инной, потом передал мне.

Я навела трубу на резкость и увидела каменный склеп, перед входом в который стояли наши голубки.

– Так это и есть мой прадед? – прохрипел Матренин.

– Скорее, прапрадед.

– Это без разницы. Важно, что здесь, под этой плитой, спрятаны папашины сокровища… ты чувствуешь, милая, волнение?

– А знаешь, как ни странно, я ничего не чувствую.

– А зря. Потому что это твои последние секунды…

Матренин поднял руку, в которой что-то сверкнуло. Инна отшатнулась, попробовала перехватить руку.

– Что?! Что ты делаешь? Я же сказала тебе: если через час я не перезвоню надежному человеку, он…

– Твой надежный человек давно уже работает на меня! – перебил ее Матренин и ударил Инну кастетом.