0
0Обхватив себя руками, под пристальным взглядом чужого мужчины я смотрю по сторонам и не знаю, что мне делать. Я не знаю, что мне делать. Не знаю.
Слезы потоком текут по щекам, и я опускаюсь по двери вниз, обхватываю колени, понимая, что оказалась в плену не просто богатого человека, а сумасшедшего, который не собирается никуда меня отпускать.
На самом деле, не собирается.
Если только я не сбегу сама. Но как сбежать от собственных чувств и желания близости?
Как убедить себя, что он чудовище?
– Дадите мне пиджак? – спрашиваю охранника, и он, продолжая завороженно пялиться на дверь, снимает с себя черный предмет одежды.
Я благодарно улыбаюсь, чувствуя облегчение. Но стоит ему протянуть пиджак, как щелкает замок.
Рука охранника замирает, и я не успеваю схватить пиджак, как он отворачивается, словно и не собирался мне помогать.
Так он и скажет Борису, когда тот потребует от него ответа.
Чувствую ягодицей ткань носков и ногу, а в голове мысль: пнет ли?
Хотя справедливости ради надо признать, физического вреда Борис мне не причинял.
Но тем не менее я все равно встаю, абсолютно обнаженная и, не поворачиваясь, иду к лестнице.
Там на улице мои вещи. Хоть что-то я найду, верно? Пора начать думать не сердцем, а головой.
Но не успеваю сделать и пары шагов, как меня за шею хватает жесткая рука и буквально затаскивает в квартиру.
А я уже не могу сдержаться. Кричу, реву, царапаюсь, отбиваюсь. Со всей дури бью Бориса по щеке.
И руке так больно сразу, как будто по дереву ударила, и кожу сразу тысяча ледяных иголок жжет.
И я пячусь в ужасе, боюсь, что он ответит. Что решит отомстить за своевольничество. За оплеуху.
А Борис только молчит. Смотрит диким взглядом, пока по щеке растекается красное пятно, и шаг ко мне делает.
Но резко останавливается, словно сам себя затормозив, и отворачивается. Уходит. Просто уходит, так ничего и не сказав. В спальню.
А я остаюсь стоять посередине гостиной, обхватив себя руками, продолжая чувствовать острую боль в запястье.
И она с каждым разом только сильнее. Настолько, что слезы брызгают из глаз, и я ахаю, пошатнувшись. Прижимаю ее к груди, задыхаясь.
– Терминатор, черт возьми, – шепчу и устремляюсь к холодильнику. Достаю кусок мяса и прижимаю ко вспухшей руке, чувствуя облегчение.
Смотрю на закрытую дверь спальни и понимаю, что надо ехать в травмпункт. Боль острая и все усиливается.
Господи, ну что за дура. Сломать руку о мужика.
Ведь била Игоря, била Виталика и хоть бы что.
Спустя минуту понимаю, что лед уже не помогает, и я задыхаюсь от боли. Сдерживаю рыдания, уже и не вспомнив, с чего начался скандал, и почему я ударила любимого человека.
Сзади вдруг маячит большая тень и больную руку сжимают крупные пальцы.
