0
0Меня начинает вести, но я не делаю и попытки дернуться. Все моё существо трепещет в ожидании того, что мой мужчина собирается сделать. И мне плевать что, потому что любое его действие мозг давно расценивает как ласку. Даже ту боль, что он порой приносит своими словами и поступками.
Его жадная ладонь начинает мять мне ягодицы. Медленно разминать. Но вдруг резкий ожог на коже. Не успеваю и подумать о том, что произошло, как меня настигает новая жалящая боль от его тяжелой ладони. Но такая сдержанная, словно Борис пытается себя контролировать.
И совершает еще серию ударов, затем опуская мне пальцы между ног. Тонкая полоска сиреневых трусиков уже давно влажная.
– Сними, – выносит мои чувства на новый уровень его гортанный приказ. Я подцепляю ткань и веду вниз, до самых щиколоток. И почти кончаю, когда его огромный ствол начинает елозить по половым губам…
Мне до дрожи хочется его внутри, но знаю, что будет так, как пожелает он. И знаю, что его желания давно стали отражением моих.
Тех, о которых я даже не могла и подозревать.
Длинные горячие пальцы силой сдавливают кожу на бедрах, тянут меня назад, так что сам Борис садится, а я остаюсь в положении вниз головой, продолжая чувствовать искры на половых губах от постоянного трения.
– Работай бедрами, – слышу сверху и принимаюсь елозить по его влажному от моих соков стволу. Но в таком положении мне не нравится. Чувствую себя куклой, а хочу быть женщиной. Его женщиной.
Я резко переворачиваюсь. Вижу, как ему не нравится моя инициатива, но я толкаю его в покрытую мышцами грудь на кровать и забираюсь сверху. Тону в том, как он облизывает взглядом моё упругое тело.
Борис сжимает тисками мою талию, и я, облизывая губы, улыбаюсь.
– Я помню про брачную ночь, – мой покорный шепот сопровождаю лаской темного соска, на что грубая рука кочует на задницу. Сминает плоть до легкой боли. Другая на грудь, что вызывает внезапное желание взорваться экстазом прямо сейчас.
Но сам процесс познания его тела мне нравится больше. Границ, которые Борис позволяет мне раздвинуть. Чем дольше мы раздеты, тем дольше я вижу его такого. Неистового. Живого. Настоящего.
Это ощущение становится наркотиком, которым я начинаю дышать. А без него задыхаться.
Приподнимаю бедра и нахожу пальцами его длинную, увитую венами плоть.
Меня штормит от ощущения восторга, словно я ставлю на нем свою печать, чуть царапая горячую кожу.
Толкаю ее вперед, на его живот, и сажусь сверху, затевая танец бедрами, словно скользя по шесту. Сначала медленно, потом все быстрее, напрягая мышцы живота.
Клитор задевает головка, торкая нервные окончания, и я прикусываю в кровь губы, испытывая настоящий бурный, как реки, восторг от каждого касания.
