0
0В правой руке ярко-красные розы, так неимоверно прекрасно сочетающиеся с белоснежной рубашкой. И вся эта красота досталась мне. Аж самой не верится…
Встаю, прочищаю горло и отряхиваю юбку. Спешу навстречу Ромке. Почти бегу, к своему стыду, и потому добираюсь до него в считанные секунды.
— Привет, Лисичка, — прижимает меня к себе и утыкается носом в изгиб шеи.
— Ну как? Все написал? — интересуюсь я. Обнимаю его в ответ и зарываюсь пальцами в густые волосы.
— Да черт с ними с этими экзаменами, иди-ка сюда! — отодвигается, но лишь за тем, чтобы наши лица оказались совсем близко.
— Что такое? — шепчу наигранно удивленно. — Успел соскучиться?
— Даже не представляешь, как, — горячо произносит в самые губы. — Мне дико нравится твоя юбка, еще утром хотел сказать. Ты свои ноги в ней видела? Это ж коней двинуть можно.
Я смеюсь и отклоняюсь чуть назад. Беркутов и его комплименты — это отдельная тема.
Всего несколько мгновений и наши острые гляделки заканчиваются поцелуем. Сперва вполне целомудренным, но уже через какое-то время нетерпеливым, порывистым и достаточно откровенным.
Я забываю и о том, что стою посреди школьной площадки, и о том, что когда-то осуждала старшеклассников, выкидывающих подобные фортели. Теперь вот, всем на зависть, сама бессовестно целуюсь с самым привлекательным парнем нашей школы и, что удивительно, не чувствую внутреннего осуждения своего поступка.
Сердце, как всегда, пускается вскачь, мозг тут же отключается, а «правильная Лисицына» уходит в мини-отпуск. Потому что его руки обнимают меня, гладят по спине, прижимают ближе. А губы… шепчут то, отчего внутри спиралью закручивается вихрь. И я почти не дышу, когда наши языки соприкасаются, вызывая сладкую, волнительную истому внизу живота.
Мои пальцы порхают у ворота его рубашки, а затем ложатся на крепкую шею. Целоваться с Ромой — это как упасть в реку с бурным течением. Можно утонуть… в ощущениях. Будоражащих до глубины души и ярких, словно северное сияние, которое мне довелось видеть в детстве лишь однажды.
— Там игра в классики из-за вас приостановилась, — звучит голосом Абрамова язвительный комментарий.
— Идите все лесом, — отвечает ему Рома, медленно открывая глаза.
Этот его горящий взгляд пробирается под самую кожу… Жалит лицо, выворачивает наизнанку.
Прижимается своим лбом к моему, сглатывает и вымученно выдыхает.
Я и сама переживаю целую бурю эмоций. В последнее время нам с Ромой все сложнее оторваться друг от друга. Сила притяжения настолько неумолима, что становится страшно до чертиков.
— Одиннадцатый «А», я жду вас, — громко объявляет Марина Алексеевна.
— Может ну их, эти танцы, — пищу тихо.
— Ну нет, Лисицына! — смеется он, дотрагиваясь пальцем до кончика моего носа.
