0
0Роман бросает на меня взгляд, полный беспокойства и сомнения. Смотрит так, словно я умом двинулась. Так и есть, наверное. Если послушать, что говорю.
— Не самая лучшая идея, Ален, — качает головой, отворачиваясь.
— Не хочу, чтобы ты сейчас уходил, — признание слетает с губ гораздо раньше, чем я успеваю обдумать мысль.
Щеки жжет словно от мороза. В груди болит. Не в силах встречаться с ним сейчас глазами, забираюсь под теплое, мягкое одеяло. Сдвигаюсь на краешек. Подкладываю ладонь под пылающую щеку и зажмуриваюсь. Пусть сам теперь решает: остаться или уйти.
С минуту ничего не происходит, но потом свет внезапно гаснет. Солгу, если скажу, что нисколечки не разволновалась. Еще как! Особенно когда поняла: не ушел. Присаживается рядом. Одеяло поправляет заботливо. И этот его, казалось бы, незначительный жест трогает до глубины души.
Несколько мучительно долгих минут мы слушаем лишь дыхание друг друга.
— Ром? Ты Абрамову доверяешь? — решаюсь все же задать вопрос, который весь вечер крутится на языке.
— Доверяю, Ален, — отвечает, не раздумывая ни секунды.
— Он и Савва… очень… неожиданно, — я даже слов не могу подобрать подходящих.
Да что там! Я до сих пор увиденное перевариваю.
— Ян приходится Савелию крестным, так что твои опасения напрасны, — огорошивает меня новой информацией Рома. — Он хоть и мерзавец, но ребенка не обидит никогда.
Ничего себе! Крестный…
— А отец Савелия — Сергей? Твой отчим? — наверное, перехожу все границы, вторгаясь в его личное пространство, но ничего поделать с собой не могу. Слишком много вопросов. Слишком многого мы друг о друге не знаем.
— Да. Но он не совсем мой отчим. Дядя. Родной.
Молчу, анализируя услышанное. Не рискую больше рот открывать. Не хочу лезть туда, куда не следует. Но спустя несколько минут давящей, безмолвной тишины, Рома вдруг сам начинает рассказывать. Рассказывать то, к чему я оказываюсь совершенно не готова…
— У меня было счастливое детство, Лиса. Мои родители любили друг друга, всячески баловали меня и пытались дать то, чего не было у них. Бизнес отца в гору пошел. В семье появились деньги, но ценой тому была его загруженность на работе. Мы почти перестали видеться.
Роман снова молчит, а я даже шелохнуться боюсь. Чтобы не нарушить момент. Момент, в который он решил довериться мне.
— Наши семьи всегда общались, но именно в тот год мы с Яном сблизились. Так случилось, что оба потеряли дорогих нам людей.
У меня сердце сбивается с ритма и начинает стучать быстрее. Потому что я слышу, как тяжело даются ему эти откровения…
— Моего отца убили, Ален.
Я больше не могу.
