1
0— Я не с тобой разговариваю! — заявляет бесстрашно и движется по направлению к нам.
Лисицына все же выдергивает свою руку из моей. Ладно, сделаем скидку на то, что стесняется. Отходит от меня, и вот это мне уже не нравится.
— Что тут происходит? — деловито интересуется этот кретин.
— Тебя это волновать не должно. Гуляй давай, — киваю в сторону выхода.
— Ален, точно все в порядке? Этот урод тебя не тронул? — лезет к ней с глупыми расспросами.
Культяпки свои протягивает, плеч касается, заглядывает в глаза. А меня это бесит до невозможного. Сразу вспоминаю, как он за руку ее держал. Там, стоя на эскалаторе, в торговом центре. И какая-то неконтролируемая ярость по венам разливается.
— Даня, — хмурится Алена.
— Ты мне только скажи! Я его уничтожу! — громогласно распаляется герой-спаситель.
— Давай, рискни, — дергаю его за рубашку, одним движением отодвигая от нее.
— Сомневаешься? — окончательно осмелев, бычится Данила.
— Что ты! — отзываюсь издевательски.
— Если ты ее хоть пальцем тронешь…
— Ты опоздал с этим, — жму плечом, наслаждаясь его бесценной реакцией.
— Прекратите! — вмешивается та, из-за которой сюда примчался этот недалекий.
— Не смотри на нее даже, понял? — толкает меня в грудь.
— Давай, попробуй рассказать мне, куда смотреть! — смеюсь, выбрасывая руки вперед, чтобы толкнуть в ответ.
— Она не для тебя, ясно? — орет Князев на весь кабинет.
— Еще скажи, что для тебя, — в цвет смеюсь, читая по глазам молчаливое согласие. — Да не смеши! Все мамкины запасы конфет перетаскал? Не отругала за пропажу?
— Заткнись, — смотрит исподлобья сконфуженно.
— Ты не вовремя. Выйди вон.
— Алена, точно все в порядке? — переключает свое внимание на нее, демонстративно не обращая внимания на мои слова.
Терпеть не могу непонятливых.
— Он тебя тут силой удерживает? Кивни если да, — требует этот тугоухий. — Я вижу, КАК он на тебя смотрит. Одно твое слово, Ален и я…
— Да растворись ты уже со свой мнимой заботой! — цокаю языком.
— Все нормально, Дань, хватит. Идем. Ты поговорить хотел, давай поговорим, но не здесь, ладно? — взволнованно щебечет она, хватая его за руку. — Пожалуйста!
И вот умом понимаю, что ее жест чисто дружеский. Желание успокоить разбушевавшегося гвардейца, но все же, глядя на точку соприкосновения их ладоней, ощущаю ревностный укол в груди.
— Давай-давай, пусть топает отсюда, пока сам еще может. Терпение мое уже на грани.
— Слышишь ты… — ревет проснувшийся в Дане рэмбо.
Как же меня бесит эта фраза! В моем сценарии она заканчивается выбитыми зубами и сломаным носом. Но тут Лисицына, которая уже стоит между нами. Не хотелось бы по нелепости задеть ее.
— Уймись уже, клоун, — выплевываю насмешливо.
