1
0— Что значит не могу? — спрашивает испуганно, не размыкая век.
А я все смотрю. Смотрю на нее — и внутри целый ураган неистовый поднимается.
Когда ж меня так затянуло безбожно…
— То и значит. Не могу и все тут, — жму плечом. — На этот раз, Ален, тебе придется меня поцеловать. Смирись уже.
— Еще чего, — отворачивается влево, вспыхивая как маков цвет. Клянусь, даже в полутьме это замечаю.
— Я хочу… — порывисто прижимаюсь губами к ее виску.
— А я нет, — упрямится девчонка. Вся трясется.
Что ж, ожидаемо, Рома. Реакция вполне предсказуема, но сказать, что меня не задевает ее поведение — значит солгать. Еще как задевает.
— Лиса, — вымучено выдыхаю в ее волосы.
У меня крыша едет, а она по-прежнему холодна…
— Моя девочка-лед, — шепчу едва слышно, и пальцы скользят по ее рукам вниз.
— Слышишь, как оно стучит? — прижимаю ее ладошку к своей груди. — Это из-за тебя. Мне покоя нет. Не понимаешь, да?
Смотрит на меня шокировано. Ну что поделать, если слова вырываются сами собой.
— Зачем ты мне все это говоришь?
— Хочу, чтобы ты мне доверяла, — кладу руки на ее шею, смотрю на полуоткрытые губы.
Умереть можно, ей богу… И ведь впервые за свою жизнь я не могу получить от девчонки то, что хочу.
— Поцелуй меня, Ален, — повторяю настойчиво, беру ее дрожащие пальчики в свою ладонь.
— Рома, — качает головой растерянно, беспомощно стреляет глазами по сторонам. — Я… не могу.
— Почему это? — склоняюсь ближе к ее лицу, замирая в опасной для обоих близости. Для нее — потому что боится. Для меня — потому что точно понесет…
Вот щас у меня разрыв аорты чуть не произошел.
— Чего? — переспрашиваю шокировано.
Может, я не так понял?
Лисицына возводит глаза к потолку и трепыхается как птичка колибри в моих руках.
— Погоди-ка, что ты только что сказала? — переспрашиваю, улыбаясь, как полный кретин.
— Так тебе не к кардиологу! К отоларингологу надо! — злится, ядовито выплевывая. — Уши проверить.
Это что же получается…
Понимание обрушивается на меня как снежная лавина на город, расположенный у подножия горы.
То есть Лисицу до меня никто не целовал? Так это ж многое объясняет!
— Я тут значит места себе не нахожу, — прищуриваюсь, — а причина-то и не во мне оказывается вовсе.
— Отстань! — смущается она. — Замолчи, пожалуйста.
Вот это да… Так бывает вообще в наше время? Да я прямо самому себе завидую!
В коридоре слышится какой-то шум. Распахивается дверь, ударяясь о стену.
— Исчезни, Князев, — бросаю через плечо сердито, но этот олень северный меня, кажется, не слышит.
— Алена, все нормально? — игнорирует мое присутствие. Всматривается в темноту.
— Да, — отвечает ему девчонка, отодвигаясь от меня на безопасное расстояние.
— Что ему надо от тебя? — кудахчет этот петушара.
