Архэ

— Что? Ой, прости. Спи, конечно, — Лин запустил ложку в банку. — Ммм… а ничего так, вполне. А это что? Насовали еды полные руки, и ничего не объяснили толком. О, русский клан, сметана… а вкусная сметана, вообще не помню, когда такую пробовал. Может, и никогда. Почему мы в молодости это всё не ели? Вот дураки были. О, мёд! Да еще и привозной, судя по всему. Надо еще за чаем сходить, вот чего я думаю…

— Значит, не дашь, — констатировал Пятый, садясь. — Поспать ты мне не дашь. Как всегда. Ну, ладно, давай, показывай, что ты там нашел.

«Ещё» — это были баночки с маслом, на один раз, упаковка пресного сыра, и банка какого-то овощного салата.

— Надо еще чая принести, — решил Лин. — Или лучше сока?

— Да что хочешь, — пожал плечами Пятый. — Сейчас сходим.

— Я сам схожу, — махнул рукой Лин. — Ты же спать хотел, вот и полежи. Как тебе идея сегодня побыть тут? Вот честно, в комнату ну совсем не хочется. Там еще дрянь эта вся стоит…

Он, конечно, имел в виду обе системы и блоки, подключенные к поддержке. Да, без этого пока что было нельзя. Да, оба это прекрасно понимали. Но от одного вида приборов становилось тошно.

— Я только за, — кивнул Пятый. Снова лёг на траву. — Не торопись, ладно?

— Конечно. Заодно посмотрю, чего они там делают, — Лин встал, сделал шаг, придерживаясь за стену, потом следующий — уже без опоры. — Никак не привыкну, — пожаловался он. — Все время кажется, что упаду. А потом ничего, вроде бы.

— Иди, иди, — попросил Пятый. — Жалко, что кофе они нам не дадут.

— Обойдемся, — отозвался Лин.

Пятый всё-таки уснул, и проснулся он из-за того, что его ладонь пощекотали травинкой — несложно было догадаться, кто это сделал. Он зевнул, перевернулся на спину, потянулся — тело всё еще отзывалось на движение непривычно, как-то слишком легко. Голова продолжала ждать привычной боли или неприятных ощущений, а их не было, и это настораживало, тревожило. Так не должно быть, вопил мозг, что-то неправильно, что-то не то. Нет, всё то, всё так, как надо, объясняли им раз за разом, но привыкнуть пока что не получилось. А некоторые движения и вовсе приходилось ограничивать — потому что можно навредить себе.

— Выспался? — спросил Лин.

— С тобой выспишься…

— Слушай, там, кажется, намечается грандиозная вечеринка, — заметил Лин. — Придется позже уползти к себе, чтобы не пересечься ни с кем случайно.

— И ради этого ты меня разбудил? — с упреком просил Пятый, садясь.

— Нет, — Лин смотрел на него с видом заговорщика. — Смотри.

Он полез в карман и вытащил пачку сигарет.

У Пятого глаза на лоб полезли от удивления.

— Ты где это взял? — спросил он.

— В прихожей валялись, на столе.

— Верни немедленно, это же чьи-то, — Пятый оглянулся. — С ума сошел?

— И не думал даже. Им не до того, они и не заметят, — Лин сел на лавочку.