Архэ

— Ну а было бы оно не большим, когда для них во время «трешки» батон хлеба означал жизнь на двое суток, — Скрипач вздохнул. — Они же и не жрут толком ничего, чуть не насильно запихивать приходится. А тут во как сработало, прибежали. Я-то думал им попозже отнести, если честно, — признался он. — А оно во как получилось.

— Тяжко это всё пока что получается, — признал очевидное Кир. — И, знаешь, они что-то очень серьезное не договаривают.

— Ни секунды не сомневался, — вздохнул Скрипач. — Мне кажется, Бертик догадалась. Но тоже молчит. Ладно, как там говорилось? Подумаем об этом завтра?

— Завтра, так завтра, — согласился Кир. — Главное, чтобы они себе проблем не наели с этим хлебом.

— Слушай, оттащи им тогда фермента, что ли, — попросил Скрипач. — Прямо сейчас, и заставь принять. А то от Фэба прилетит потом, что не уследили. Пусть примут, и уходи, не трогай их.

— Сделаю, — согласился Кир. — Ох, солнце, до слёз это, если честно. А всего-то рогалики, казалось бы.

— Отставить лирику, — приказал Скрипач. — Иди, отдавай, а потом казаны и жаровню на базу, пожалуйста. И еще там эта тренога была, под сковородку. Вот её тоже надо.

— Родной, а давай ты сразу вспомнишь, что ещё надо? — невинным голосом попросил Кир. — Ты ничего не забыл?

— Ничего, если вспомню, еще раз сходишь, — ласково улыбнулся Скрипач. — А, точно. Шампуры.

— А вот шампуры с прошлого раза и так наверху, — не менее ласково улыбнулся Кир. — Но молодец, молодец. Можно даже похвалить за отсутствие склероза.

— Ты еще здесь? — спросил в ответ Скрипач. — Они сейчас сожрут весь хлеб. Без фермента. И без всего остального. Бегом!

После того, как ушел Кир, доели первые рогалики — разумеется, хотелось съесть просто так, но рауф не позволил, пришлось намазать маслом. Когда ушел — съели под чай просто так, без ничего.

— Оказывается, вкус я все-таки чувствую, — признал очевидное Лин. — Просто больничная бурда была безвкусная, а пирожки…

— Пирожки были нормальные, но, видимо, уже вчерашние, — Пятый зевнул. — Черт его знает. Сейчас действительно как-то иначе. Не понимаю, если честно.

— Но ведь вкусно же!

— Да не то слово, — признал Пятый. Пересел с лавочки на траву, потом лег грудь, привычно положив левую руку под голову, а правой прикрыл затылок. — Слушай, я посплю немного, ладно?

— Руку убери, — велел привычно Лин.

— А, ну да, — произнес Пятый, но руку не убрал. Настаивать Лин не решился — есть привычки, которые неистребимы, и это одна из них — он и сам так порой засыпал.

— «Яблочный джем „Заря росистого утра“, розовый, естественного урожая», — вслух прочел Лин надпись на банке. — Это теперь тут такой производят? А, Китай, ясно. Ну, понятно. Неужели они по сей день гоняются каждый сезон на овощевозках? — вслух подумал он.

— Ты мне поспать дашь? — приглушенно спросил Пятый.