Ар-Деко. Своя игра

И что ты хочешь взамен?

— Проблем для Ву, — я усмехнулся. — Чем больше, тем лучше.

— У него уже проблемы, я думаю. — Падди глотнул виски. — Интересно, у кого он взял бумагу?

— Ничего не могу сказать. Я думал, что у тебя.

— Хрен бы я ему дал денег взаймы. Не веду дел с чинками. Надо бы выяснить… — он задумался еще глубже. — Надо бы выяснить, кто ему денег дал и на кой хрен. Что он покупать собирался? Дерьмо? Чинки уже по уши в этом бизнесе.

— Тут я ничего не могу сказать, я давно не лезу в такие дела, — предпочел сказать я. — И сейчас бы не полез, если бы не «Артист».

Главное я сделал: вот те самые деньги. Теперь ты держишь Ву за кишки. Мне этого достаточно.

— Кишки я ему выкручу, это точно, — думая уже о чем-то своем, кивнул Падди. — И ему, и… ладно, неважно. Надеюсь, там была гребаная куча бумаги, и ты о себе не забыл.

— Мне надо было делиться с людьми, — ответил я обтекаемо, но понятно.

— Да! — Падди вскинулся, вспомнив о другом. — Я забрал камень. Он чистый и с Силой, осталось только привязать. Даже дали гребаную бумагу о том, что из него можно сделать что угодно. Но я не знаю, что именно делать.

Как это должно сработать?

— Против камня Антенуччи?

— Точно, против гребаного гинни, мать его.

— Насколько я понимаю, человек с камнем должен быть достаточно близко, чтобы его камень не сработал. Например так: Антенуччи хочет идти на встречу, где его ждут неприятности, так скажем. И если человек с другим камнем в паре сотен шагов в это время, то Антенуччи ни черта не почувствует и поедет.

— И по дороге лучше бы держаться недалеко. И во время встречи. В этом как раз единственная проблема и состоит. Если его камень выйдет «из-под опеки», то он может почувствовать что-то.

Правда, если потом камни снова сблизятся, он снова потеряет осторожность.

Я не сочиняю, я просто много узнавал о камнях после того, как поднял свой с тела Шаплена.

— То есть тебе придется быть рядом, — добавил я к сказанному.

— Мне это не подходит, поэтому у камня будет пока другой хозяин.

— Другой? — удивился я.

Мало кто перепоручает единственный камень кому-то другому.

— Джонни. Джонни будет владеть камнем, пока работа не сделается.

— Этот Джонни? — я показал пальцем в сторону гостиной, подразумевая нашу последнюю встречу в этом доме.

— Он самый. Джонни лихой и вообще ни хрена не боится, ни бога, ни черта. Он честный парень и не сдернет потом с камнем. И его никто не знает в лицо в Маленькой Италии. А гребаный Антенуччи ведь и твой враг, так ведь?

— Можно сказать и так, — осторожно ответил я.

— Тогда ты тоже думай, как с ним разобраться, раз ты так до хрена в камнях этих понимаешь. — Галлахер уставился мне в глаза. — А как надумаешь, мать твою, то ищи его через «Боксера». С ним есть еще два парня, в случае чего.