0
0Какого хрена в меня прицельно стреляли из крупнокалиберной пукалки во-о-он с той дымящейся скалы?
— Не можем знать, Ваше Императорское Высочество… — ответил один из них. — Разрешите продолжить патрулирование?
— Продолжайте. — махнул рукой я, и повернулся к тем, которые сопровождали отца и дядьку. — Господа, а к вам будет просьба. Будьте так любезны, закиньте вот этих обморочных себе на спины, и айда в лагерь.
* * *На входе в лагерь нас уже поджидал Годун.
— Алексей Александрович, могу ли я поинтересоваться, что случилось? — с озабоченным видом спросил он.
— Цесаревичу с полковником Пожарским голову с непривычки напекло, Дмитрий Олегович. — хмыкнул я. — Не переживайте, с ними будет все в порядке. Вы мне лучше полковника Литвиненко разыщите.
— Он сейчас с одной из групп. Вызвать?
— Не стоит. Терпит. — я повернулся к гвардейцам. — Несите обморочных в мою палатку.
Годун, как я и предполагал, увязался за нами и даже имел наглость устроиться за нашим обеденным столом, предварительно включив чайник.
— Алексей Александрович, чай или кофе?
— Чай. — выдохнул я, развалился на своей койке и попытался расслабиться — тело продолжало напоминать огромный синяк.
Радовало другое — отцу с дядькой, которых уложили на кровати Николая и Александра, после «пробуждения» будет явно хуже, чем мне.
— Алексей Александрович, а все же… Что случилось?
— Дмитрий Олегович, я просто не хочу все повторять по десять раз. — достаточно жестко ответил я. — Не переживайте, мимо вас инфа не уйдет.
— Понял.
Чай пили молча.
— Твою же! — наконец, на койке уселся отец. — Лешка, я тебя зашибу!
Впрочем, особой агрессии я не почувствовал.
— Зашибалка еще не выросла. — не удержался я от ухмылки.
— Это да… — нахмурился он и принялся растирать грудь. — А с Гришкой-то что?
— Цени дружка своего, папа! — продолжал я улыбаться. — За тебя полез вступаться. Ну и попал под горячую руку…
— Понятно. — отец встал. — Олегович, налей чая, будь другом! А ничего покрепче нет? А то Государю о произошедшем надо докладывать…
— В морозилке водка должна быть. — пожал плечами я и придержал Годуна. — У нас самообслуживание, папа.
— Мы не гордые. — кивнул он и достал запотевшую бутылку из морозилки. — Вам не предлагаю.
Глядя, как отец наливает водку в стакан, я решил выступить с инициативой:
— Лучше, конечно, чтоб Государю о произошедшем доложил я.
— Думаешь? — отец ненадолго задумался и опрокинул стакан. — Вариант. — кивнул он. — Всяко лучше, чем мы с Гришкой ему позвоним. Папа разбираться не будет, просто головы нам открутит… Благодарить не буду, сам накосячил, сам и разруливай.
После этих слов заворочался и полковник Пожарский.
