0
0
Порадовавшись про себя очередной содеянной пакости, я только сейчас обратил внимание на то, что огонь продолжал реветь все это время, буквально проплавив все вокруг на многие сотни метров.
«Огонь, хватит!» — приказал я.
И огонь послушно в меня втянулся.
* * *Настроение, с которым я спускался со склона, можно было охарактеризовать, как прекрасное. А что, поводов для такого настроения было несколько — вороги повержены и торжественно сожжены заживо, наконец-таки я овладел огнем в степени, позволяющей его боевое применение, да и сбитая вертушка являлась приятной вишенкой на торте! Грело еще и то, что как ни старался царственный дед, а день получился просто отличным! Одна только головная боль от удара скалы чуть омрачала существование, но, думаю, завтра будет всяко лучше!
— Алексей, какого рожна ты тут устроил?
Ко мне навстречу поднимались отец с дядькой в сопровождении еще трех офицеров.
— Стреляли. — пожал я плечами."
"И обратил внимание, как с разных сторон из-за скальных уступов, параллельно моему движению, появляются две пары в маскировочных накидках. Это у нас что, дозоры на дальних подступах к лагерю выставлены? Почему тогда эти семь самураев, напавших на меня, прошли без проблем? Или им покойный колдун помог?
— Как стреляли? — не понял отец.
Доложился о произошедшем, закончив следующим:
— Короче, они меня достали, и я их сжег. Как и тот вертолет, на котором они прилетели.
— Красавчик! — ухмыльнулся отец. — Сжег! Ты бы видел отсюда, что ты там устроил, Алексей! Ты их не сжег, ты их в плазму превратил! Огонь над горами метров на пятьдесят поднимался! — и он заорал. — И какого хера ты опять поперся в горы, в тебя же просто стреляли? Ну, подними ты тревогу! Так нет, Леше надо самому погеройствовать! А я должен в лагере сидеть и гадать, пронесет в этот раз кровиночку или нет?
— Так я…
— Молчать! — рявкнул отец. — Головка от хuя! Доспех натягивай, сынок, мочи моей больше нет! — и он прыгнул ко мне.
«Надо дать папаше возможность отвести душу. — мелькнула мысль. — Так-то он прав!»
Этой мысли я и поддался в первую минуту самого настоящего избиения со стороны своего родителя. Какие, к хренам, камни и скалы! Вот он родительский гнев во всей красе, бессмысленный и беспощадный! Тело очень быстро превратилось в один сплошной синяк.
Поиграли, и хватит! Мочи терпеть уже не было.
И отец отлетает метров на пять от удара в грудь…
— Ах ты!.. — в руках полковника Пожарского появились огненные мечи.
— Дядька, зря ты в семейные разборки лезешь… — вздохнул я, и погасил его, как и отца.
Добивать его не пришлось — дядька осел на камни и затих, а я повернулся к тем двум парам в маскировочных костюмах:
— Господа, у меня к вам только один вопрос.
