3
0В этом нет никакого смысла.
— Тебе раньше снились такие сны?
— Да. Несколько раз. — я замолкаю, прищурившись, вглядываясь вдаль. — Теперь, думая об этом, мне всегда казалось, что я разговариваю сама с собой.
— Разговариваешь сама с собой. Интересно.
— Почему? Как думаешь, что произошло?
Расчетливая жилка возвращается в его черты.
— Я сам собираю это воедино.
— Это не имеет смысла, что тут можно собирать воедино?
— Это то, что ты действительно думаешь?
Я проглатываю комок в горле.
Это может означать, что у меня диссоциативное расстройство личности или что-то в этом роде. Это единственное объяснение тому факту, что я разговариваю сама с собой и у меня есть два имени.
Есть также возможность рождения близнеца, но это недействительно. Я была единственным ребенком в семье.
Движение большого пальца Ашера вверх и вниз по моему бедру останавливается на секунду, прежде чем возобновиться.
Мое сердце учащается, чем больше он прикасается ко мне. Я тону в нем. В его лосьоне после бритья с легким цитрусовым мужским ароматом. В тепле его объятий.
Как он мог стать таким теплым после того, как был таким холодным? Что изменилось?
— Почему ты здесь, Эш? — спрашиваю я тихим голосом.
— Ашер, — клянусь, он сдержался, чтобы не закатить глаза. — И ты плакала прошлой ночью, не забыла? Ты вроде как цеплялась за меня.
— Ты мог бы уйти, когда я спала. На самом деле, ты это сделал. Ты принял душ и переоделся. Так почему ты вернулся?
Он молчит несколько секунд, воздух наполнен невысказанными словами, прежде чем из него вырывается глубокий вздох.
— Ложись обратно спать, Рейна.
Я сильнее впиваюсь пальцами в его грудь.
— Нет. Скажи мне. Если ты так сильно меня ненавидишь, почему продолжаешь возвращаться ко мне?
Его война молчания возвращается, и я ожидаю, что он проигнорирует меня, притворится, что у нас никогда не было этого разговора.
Черт, я ожидаю, что он встанет и выйдет из комнаты. Конечно, я должна была получить то, что могла получить от Ашера. Наверное, мне следовало держать рот на замке, спать в его объятиях и притворяться, что ничего не случилось.
Но я обязана себе гораздо большим, чем это.
Правда, Старая Рейна была дьявольским отродьем и каким-то образом причинила Ашеру боль, но я больше не она. Если он этого не видит, если он не может отличить нас двоих, тогда он не заслуживает новой меня.
Вместо того, чтобы оттолкнуть меня и уйти, Ашер сжимает челюсти, и его глаза находят мои. Они зеленые, грубые и...
