Вся ложь

— Я уже чувствую себя такой потерянной. Не скрывай от меня других вещей.

— Младшая сестра Ашера. На год младше, если быть точной.

Я не знала, что у Ашера есть сестра. В этом доме нет фотографий или фотоальбомов.

— Почему я никогда не встречала ее? — я слегка улыбаюсь. — Она ходит в школу за границей?

Ее брови хмурятся, когда она закрывает духовку.

— Она... она скончалась.

Мое сердце колотится в горле, и на меня накатывает тошнота. Ашер потерял сестру?

Она открывает рот, чтобы ответить, но тут на кухню врывается суматоха. Ашер, Себастьян и Оуэн входят в разгар оживленной беседы.

Ашер и Себастьян улыбаются чему-то, что говорит Оуэн.

Я зарываюсь пальцами в тесто, когда мой взгляд теряется в лице Ашера. Непринужденность в его чертах лица — это та улыбка, которую он никогда мне не показывает.

Все, что я получаю, это пристальные взгляды и молчаливое обращение.

Конечно же, когда его глаза останавливаются на моих, его улыбка исчезает, сменяясь расчетливой чертой.

Я стараюсь не думать о том, как я выгляжу. Мука покрывает мои руки и часть лица, когда я стою за прилавком в фартуке.

— Это что, апокалипсис? — Оуэн садится на табурет передо мной. — Ты...

— Выпекаешь? — Себастьян заканчивает за него, хватая печенье с тарелки.

Он нюхает, будто убеждается, что это не пластик.

Мое внимание остается прикованным к Ашеру. Пока Оуэн и Себастьян сидят, переворачивают печенье и дурачатся, он стоит, засунув руку в карман.

Его лицо нейтрально, но теперь я вижу нечто большее. Я вижу кого-то, кто потерял брата или сестру.

По какой-то причине такая потеря пугает меня больше, чем следовало бы. Я единственный ребенок в семье, так что я не должна чувствовать потерю брата или сестры, но так или иначе, я чувствую.

Я открываю рот, хотя даже не знаю, что хочу ему сказать. Я просто хочу сказать что-нибудь... что угодно.

Он шлепает Оуэна по руке, заставляя его выронить печенье, прежде чем оно окажется на полпути ко рту.

— Я только что спас тебе жизнь. — Ашер бросает угрожающий взгляд в мою сторону. — Вероятно, оно отравлено.

— Ой, — протягивает Себастьян, сверкая глазами. — Что это будет, Барби?

— Что? — я улыбаюсь, скрывая, как сильно слова Ашера задевают меня. — Новый вызов, конечно.

— Чью жалкую душу ты собираешься разрезать на кусочки на этот раз?

— Ничью. — я вытираю руки о фартук более агрессивно, чем это необходимо.

— Уже скучно? — спрашивает Оуэн, приподняв бровь.

Я поднимаю широкую улыбку с пристальным взглядом.

— Или все это глупо?

— Глупо? — повторяет Оуэн. — Ты изобрела это, Рей-Рей.

— Ты мог бы остановить меня.

Я встречаю их взгляды, прежде чем снова сосредоточиться на Себастьяне.

— А ты такой лицемер, Бастиан.

Он поднимает руку с игривым выражением лица.

— Не перекладывай свои ошибки на меня.