Вся ложь

— Я имею в виду, меня это устраивает.

— Тебе не нужно следить за тем, что ты говоришь, Иззи. Клянусь, что ничто не будет передано Алексу. — я делаю движение, застегиваю рот, запираю его и выбрасываю воображаемый ключ в окно.

Ее добрые глаза с улыбкой разбегаются по сторонам.

— Как будто ты совершенно новый человек.

— Лучший вариант? — в моем тоне столько надежды, что это трогает.

— Ну, да. Ты более красноречива и менее...

— Снобистка, — заканчиваю я за нее. — Я знаю. Я вроде как это поняла.

Она неловко улыбается, и мы молча соглашаемся оставить эту тему.

Мы приступаем к работе. Иззи готовит тесто и рассказывает о Джейсоне и драфте НФЛ. Это их мечта, которая сбывается.

Мое сердце согревается от того, как она гордится им, но также и от тех жертв, на которые она пошла, чтобы привести его сюда. Когда ее муж умер, оставив Иззи с малышом, она переехала с юга, сбегая от своей консервативной семьи после того, как они попытались заставить ее выйти замуж за мужчину, «чтобы заботиться о ней». Она работала на нескольких работах, пока не добралась до дома Алекса.

— Джейсону повезло, что у него такая мать, как ты, — говорю я ей, когда вместе с ней формую тесто для печенья.

— Мне повезло, что он мой сын. — она усмехается.

— Иззи? — я не встречаюсь с ней взглядом, когда спрашиваю. — Так как ты здесь уже давно, ты когда-нибудь встречал мою маму?

Боковым зрением, я вижу, как она качает головой.

— Когда я пришел сюда работать, твой отец был твоим единственным родителем.

— Тогда ты когда-нибудь слышала что-нибудь о ней?

— Я думаю, она умерла во время родов? Это то, что я слышала от здешних рабочих.

Это единственная информация, которую я знаю.

Мои руки дрожат, обхватывая тесто. Я даже убила свою собственную чертову мать.

— Что со мной не так? — бормочу я, не собираясь произносить это вслух.

— Эй. — Иззи ласково похлопывает меня по руке. — Это была не твоя вина. Ничье рождение не является неправильным.

Я слегка улыбаюсь. Учитывая мою стервозную натуру, сомневаюсь, что когда-либо была добра к Иззи, поэтому я очень благодарна, что она пытается подбодрить меня.

— А что насчет жены Алекса?

Черты ее лица вытягиваются, и она, кажется, глубоко задумалась, словно тщательно подбирает слова.

— Она погибла в результате несчастного случая, когда Ашеру было около десяти.

На каком-то уровне у нас с Ашером общая трагедия. Единственная разница в том, что я не знала свою мать, в то время как он знал.

Если я никогда не встречала свою мать, почему у меня все время возникают эти всплески воспоминаний о ней? Она рассказывала мне разные вещи, и я их помню.

— Ашер и Арианна были опустошены.

— Кто такая Арианна?

Иззи замирает, будто осознала, что произнесенное ею — табу.

— Э-э... забудь об этом.

— Нет, скажи мне. Пожалуйста? — я смягчаю выражение своего лица.