3
0– Сэм, я не думаю, что нам следует обсуждать все это прямо сейчас…
– Какого рода цель, мам?
– Я должна была вырасти и вы́носить отпрысков Мессии. Считалось, что у них будут крылья и они защитят нас во время грядущего апокалипсиса.
Вид у Сэм стал уже совсем бледный.
– Мессии… ты имеешь в виду Моисея, верно? Он собирался использовать тебя как какую-то племенную, гм… – Губы у нее задрожали.
– Да, но он никогда даже не прикасался ко мне, – поспешно ответила Эбби. – Полиция узнала о наркотиках. Была осада, а потом вспыхнул пожар. И все погибли в огне.
Эбби вымученно улыбнулась дочери.
– А потом дедушка с бабушкой удочерили меня и все были счастливы, потому что мама нашла семью, которая полюбила ее.
Сэм не стала улыбаться в ответ.
– Я спрашивала папу, зачем ты летала в Северную Каролину, и он мне не сказал. И знаешь, однажды я еще поинтересовалась у него, как так вышло, что тебя удочерили, и он ответил: «Спроси у мамы».
– Я сказала ему, что, когда ты станешь постарше…
– И еще бабушка однажды откровенно солгала мне. Я спросила ее, какой ты была в младенческом возрасте, и она сказала, что ты была очень милым ребенком.
– Ты не просто соврала мне! Ты и всем остальным велела врать! От тебя я вполне могла бы ждать лжи. Но от папы… И от бабушки…
Эбби почувствовала себя так, словно Сэм врезала ей под дых.
– Ты говоришь так, как будто я лгу тебе каждый день, – дрожащим голосом произнесла она.
– Я не лгу. Не считая…
– Я спрашиваю, как прошел твой день, и ты говоришь, что все было отлично, но я-то вижу, что это далеко не так! Я спрашиваю, почему вы с папой расстались, и ты говоришь, что вы просто разлюбили друг друга, а это чушь собачья – даже папа рассказал мне о своем романе! Когда у дедушки случился сердечный приступ, ты сначала сказала мне, что у него грипп…
– Ладно! – Эбби хлопнула ладонью по столу.
Сэм с отвращением уставилась на нее, по щеке у нее скатилась слеза. А затем она молча развернулась и ушла.
Дочь закрыла за собой дверь своей спальни. Даже не хлопнула ею. Не закатила истерику. Все было по-настоящему.
Средняя школа имени Христофора Колумба представляла собой мрачное угловатое сооружение, напомнившее Гусенице его собственные школьные годы.
Он несколько раз объехал вокруг школы, изучая обстановку. Три этажа; окна на нижнем этаже зарешечены. Входов несколько, но все они закрыты. Школьный двор и баскетбольная площадка на задах огорожены проволочной сеткой.
