Скрытые намерения

Он неловко вывернул руку, чтобы обменяться с ней рукопожатием, и женщина на заднем сиденье ухватила его за два пальца, несколько напряженно улыбаясь. Она оказалась примерно его возраста, лет сорока пяти, – блондинка, с носом на удивление маленьким и острым, как крошечный карандаш. Ярко-красная помада на губах, жемчужные серьги, массивное жемчужное ожерелье…

– Просто не могу поверить, что мы наконец-то встретились, – произнесла она. – Можете называть меня просто Альма.

Альма улыбнулась Гусенице. Лицо у него было доброе, и она сразу почувствовала облегчение. Незадолго до этого встретившись со Шляпником, Альма была едва ли не напугана его резкой и враждебной манерой держаться и беспокоилась, что Гусеница окажется таким же.

Но тот выглядел чуть ли не лапочкой – пушистые каштановые волосы и теплые карие глаза.

Гусеницу она знала больше года, и у них было много задушевных бесед. Несмотря на то что на форуме он вел себя жестко, Альма знала, что душа у него добрая. Не так давно от него ушла жена, разбив ему сердце. Он отказывался говорить об этом, но она чувствовала, как сильно это его задело.

Наверное, теперь, когда они наконец встретились, можно было бы помочь ему открыться, снять камень с души.

– Знаешь, – пробурчал Шляпник, – мы используем прозвища не просто так. Называть нам свое настоящее имя – глупо и неосторожно.

– Извини, – машинально отозвалась Альма. – Но я хочу сказать… Теперь, когда мы наконец встретились лично, я уже вижу, кто вы такие. И могу доверять вам. Не похоже, чтобы вы оказались агентами Круга.

– Дело не в этом, – отрезал Шляпник. – А что, если они схватят нас? И станут пытать? Мы ведь не сможем выдать то, чего не знаем, верно?

– Ты прав, я про это не подумала, – кротко ответила она.

Он был абсолютно прав, но ему не стоило так к этому придираться. Ей не нравился Шляпник, хотя Альма изо всех сил старалась этого не показывать. Его посты на форуме всегда были немного жутковатыми. Всякий раз, когда они разоблачали женщину-агента Круга, он называл ту словом на букву «п». И однажды сказал об одной из них, что она «заслуживает, чтобы ее изнасиловали». Кто-то сказал ему, что это уже переходит всяческие границы, и Шляпник возразил, что раз уж Круг так поступает с детьми, то его прихвостни, разумеется, заслуживают того же.

Это переросло в очень шумный спор, и больше он такого не говорил. Но все же Альма помнила это.

– Я проверил школу как раз перед вашим приходом, – сообщил Гусеница.

– Угу, – буркнул Шляпник. – Я тоже мимо прошелся. И буквально только что сказал Альме, что нашел просто-таки идеальный наблюдательный пункт.

– Наблюдательный? – удивленно переспросил Гусеница. – Разве мы не идем внутрь?

– Они нам не дадут, – сказал Шляпник.