8
0– бросает в мою сторону высокомерный взгляд.
– Я разберусь.
– Да, да, я о том же. Пока есть все шансы… Ну, ты понимаешь, да, о чём я? – смотрит на него вопросительно. Они несколько секунд ведут свой немой диалог, а я за ними наблюдаю. Это замечает Воронов.
– Ты сегодня закроешь свой рот, а? – цедит жене сквозь замкнутые зубы.
– Главное, не кричи на дочь и держи себя в руках!
Что же, теперь понятно, откуда у Ларисы такое поведение. Похоже, для неё никогда не существовало никаких запретов. Чего бы они ни касались. И даже если она, как сказал Воронов «натворит дел», мать Ларисы закроет глаза на всё, лишь бы дочка была счастлива.
– Папа, – обращается к нему Лариса, – хорошо даже, что эта... – она кивает многозначительно в мою сторону, – узнала о нас с Артуром. По большому счёту, всё, что ни делается, всё к лучшему. Ты же мне всегда так говоришь, правда?
Совершенно точно её мать ей всё рассказала, и она готова к этому разговору."
"Её голос перед отцом звучит по-детски, почти наивно, но, я уверена, что это только выбранная перед отцом роль. Когда она увидела меня, стоящую в проёме двери, и сказала громко о том, что я пришла, интонации голоса были совсем другие. И взгляд, не такой, как сейчас, где она хочет его разжалобить. Там был взгляд уверенной в себе особы и не имеющей никакого стеснения девки.
– Когда вы успели провернуть это за моей спиной? Почему я ничего не знал о ваших отношениях?
– А я что, отчитываться должна? Мне уже далеко за восемнадцать, если ты не помнишь!
– Не дерзи мне! Тебе давно за восемнадцать, а кажется, что мозгов как на шестнадцать, где мозг отключён и плевать на последствия! А на счёт отчитываться, ты пока на моей шее прочно обосновалась, если ты не помнишь! Отвечай на мой вопрос: давно ты с ним? – игнорирует её слова Воронов.
– Нет, не так уж. Всего несколько месяцев. Но нам очень хорошо вместе, и я люблю его! – начинает хлюпать носом.
– Лара, хватит соплей. Это с матерью проходит, а со мной нет, и ты это знаешь, – тяжело вздыхает Воронов. – Тебе же работать у Марты Викторовны под её руководством. Как это будет – теперь даже представить страшно.
– И что? – словно не понимает его. – Это не взаимосвязано.
– Ок, ладно… Но ты практически ровесница их дочери, – кивает в мою сторону, а затем в сторону моего мужа. Начинает сначала ровно, но вижу, сдержаться не может.
– И что? – снова повторяет, не принимая аргументы отца.
– Ты идиотка?! – всё-таки не выдерживает её «и что?», басит теперь и неожиданно бьёт с силой кулаком по столу. Со стола слетают все предметы, расставленные на нём, оставляя абсолютно чистую поверхность.
Замечаю, как резко вздрагивает дочь Воронова в растерянности от такого поведения отца в данный момент. Видимо, она неожиданно поняла, что поддержки в его лице не найдёт.
