4
0— Это плата за уборку. За умение обращаться с метлой.
В этом можно было усмотреть намек на то, что ему досталось от меня, и я задумалась, что услышала — похвалу или угрозу.
— Значит ли это, что вы передумали, и я свободна? — спросила я, осторожно протягивая руку к монетам.
— После сочельника! — рыкнул он, прихлопнул мою руку к столешнице своей рукой и засмеялся, когда я испуганно ахнула. Но Близар тут же отпустил меня и отошел к окну, насмешливо поглядывая: — Что, Антонелли, мои шутки не такие смешные, как у Сияваршана?
— Ха-ха, — сказала я мрачно, потирая ушибленную руку. — Замок забавников, да и только.
Мы помолчали, а потом колдун заговорил:
— Мне намекнули, что я неправильно веду себя с тобой. Признаться, твой приезд и правда сбил с толку.
— Вы сами сказали, что желаете меня в жены, и только поэтому я здесь.
Он кивнул несколько раз, но как-то с сомнением, будто все равно мне не верил.
— Мне не надо вашего серебра, — взмолилась я пылко, — оставьте себе! Просто напишите письмо моему отцу и отпустите!
— Мы же договорились — до сочельника, — тихо повторил он.
— Но сдержите ли вы слово?
Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, а потом Близар вышел, ничего больше не сказав.
Серебряные монеты остались лежать на столе, и я быстро спрятала их в карман.
Этим же вечером по приказу колдуна Сияваршан принес елку — красивую, как на картинке из новогодней книжки — пушистую, с разлапистыми веточками, словно оплетенными зеленым бархатом. Но сам призрак был недоволен, и раздраженно отмахнулся от Велюто, когда тот напрыгнул, приглашая поиграть. Еще призрак принес корзинку, полную расписными имбирными пряниками, позолоченными шишками и разноцветными лентами — всем тем, чем полагалось украшать новогоднее дерево.
Конечно, я бы предпочла заниматься этим дома, вместе с Тилем, и чтобы отец улыбался, наблюдая за нашей возней, но выбирать не приходилось. И все равно, умиротворение, которое охватывает в канун нового года, передалось и мне. Я мурлыкала песенку про звенящие колокольчики, и надевала на елочные ветки то пряник в виде человечка, то сахарную свинку — всю в глазурных завитушках, с изюминками вместо глаз. Из лент я навязала пышных разноцветных бантов, и елка превратилась в настоящее украшение зала. Мы поставили ее посредине, в зале на первом этаже, и Фаларис притащил откуда-то тонкие восковые свечи и заржавленные чашечки-подсвечники с зажимами.
— Мы зажжем их в канун сочельника! — сказала я, заранее предвкушая красоту и волшебство сказочного вечера.
— И добрая Бефана принесет нам подарки, — сказал Близар, незаметно появляясь в зале.
Своим приходом он сразу заставил всех присмиреть. Мы следили за ним настороженно, пока он обходил елку, касаясь тряпичных цветов и пряников.
