Господин метелей (СИ)

Вытерев руки о передник, я вышла в коридор и после секундного замешательства потянула дверную ручку.

На пороге стояла… девушка. Сердце мое упало в пятки, но потом я увидела рядом с ней женщину средних лет. Обе были одеты бедно, но постарались принарядиться, и даже улыбнулись, хотя глаза у обоих больше походили на глаза загнанных животных.

— Добрый день, барышня, — сказала женщина. — Будьте добры, позовите господина Близара?

— К сожалению, я не знаю даже — дома ли он, — ответила я. — Но входите! Мороз крепчает, а вы ведь шли пешком? Вам надо отогреться, я сварю шоколад.

— Не беспокойтесь, — попыталась остановить меня женщина, но я проводила их в кухню и, не слушая робких возражений, достала медную кастрюльку, чтобы угостить женщин горячим напитком.

— Зачем вам Близар? — спросила я осторожно, косясь на девушку.

Она была очень юной, тоненькой, и держала пузатую кружку с шоколадом с таким благоговением, будто собиралась прочитать благодарственную молитву.

Женщина смешалась, посмотрев на девушку, а потом сказала:

— Зачем все ищут господина графа? Чтобы получить серебро.

Я так и села на табуретку, глядя на нее с ужасом.

— Да, все так, как вы поняли, — сказала женщина, пряча глаза. — Это моя дочь, Эльза. Мой муж, а ее отец, совсем отчаялся собрать для нее приданое и решил… решил отдать ее замуж за богатого. А он старик… И Эльза любит другого…

— И вы… и вы… — я не могла произнести это вслух.

— Пусть лучше она достанется Близару, чем старой развалине, — сказала женщина просто.

Девушка, сделав глоток из кружки, опустила голову, и я увидела, как на полинялое платье закапали слезы. Прозрачные — как хрусталь.

Мы замолчали, и в это время появился колдун. Он был не в камзоле, а в одной рубашке, и розы при нем не было. Эльза и ее мать вскочили, неуклюже кланяясь, а он смотрел на них безо всякого выражения.

— Господин, — начала женщина, но Близар прервал ее резким жестом.

— Я ее не приму, — сказал он жестко. — Уходите.

— Но господин!.. — взмолилась женщина и тоже заплакала.

Близар поморщился и отвернулся.

Я чувствовала себя так отвратительно, словно сама участвовала в омерзительном торге, когда мать продавала дочь.

— Уходите! — уже приказал колдун.

Он даже указал на дверь, и гостьям ничего не оставалось, как отправиться восвояси.

Через «глазок» мне было видно, как они спустились с крыльца, и ни единого талера не упало на их головы, а потом мать и дочь пошли вниз по склону, шатаясь и поддерживая друг друга.

Нет, я была против, чтобы продавать честь, но почему-то в душе не было радости. Хотя я должна была обрадоваться, что девушка не стала еще одной на счету колдуна.

Я оглянулась. Близар стоял тут же и смотрел на меня.

— Почему вы их прогнали? — спросила я, и слова давались мне с трудом.