4
0— Не надо… — опять запротестовала я, но тут влетел Сияваршан, держа корзину с запечатанными письмами.
— Близар! — он спустился и пошел к колдуну — пошел совсем по-человечески, стуча каблуками по каменному полу. — Что-то я не понял. Молерин… Лукас… — он читал адреса на письмах. — Я же недавно отнес им приглашения. Ты забыл?
— Нет, не забыл, — отрезал колдун. — Я отменяю все встречи на месяц вперед. Отнеси письма, не желаю видеть никого.
Я затаилась, как мышка, вспомнив брошенную мне алую розу. Не думает ли он, что я решила принять его ухаживания?! Нет, нет! Я и поймала ее неумышленно!
На призраков слова колуна тоже произвели огромное впечатление. Снежные духи застыли, похожие на заиндевелые на морозе простыни.
Сияваршан смотрел на колдуна, вытаращив глаза. Аустерия опомнилась первой и бесшумно вылетела в потолочную щель. Фаларис «уснул», уронив на колени очки, а Велюто юркнул за шкаф.
— То есть, как ты все отменяешь? — переспросил Сияваршан в абсолютной тишине. — Как это — отменяешь?!
— А что такое? — нахмурился Близар. — Мне повторить?
Колдун указал на дверь, и Сияваршан покорно поплыл к ней, спиной вперед, глядя на Близара, словно надеясь, что он передумает. Но колдун не передумал, и призрак со злым свистом унесся прочь.
Велюто выскочил из-за шкафа и метнулся следом за Сияваршаном, Фаларис провалился сквозь пол, и я запоздало поняла, что осталась один на один с главной опасностью этого замка.
— Хотите кофе? — спросила я голосом оробевшей девочки.
— Нет, благодарю, — вежливо отказался Близар, но уходить, судя по всему, не собирался — так и стоял в дверях.
— Вы решили отменить… все визиты, — сказала я. — Это доброе дело.
— Я просто устал, — ответил он.
— О да, это ведь так утомительно, — сболтнула я.
Синие глаза стали насмешливыми, и я схватила кофейник, наливая себе еще чашку ароматного напитка, хотя наелась уже до ушей.
— Смотрю, ты знаток в этом, Антонелли, — сказал колдун.
— Нет, не знаток, — ответила я, старательно отводя взгляд. — Но уже вторую неделю вижу, как вы трудитесь на износ, бедный…
Определенно, с колдунами так не говорят, но на меня нашло что-то почти колдовское — язык мой молотил такую откровенную чушь, что самой становилось страшно.
— Ты осмелела, — заметил это и Близар. — Язычок так и жалит.
— Вы же награждаете за правду, — сказал я. — Может, и мне подарите булавку с бриллиантом. На свои пять талеров я уже и не рассчитываю.
— Точно дочь торговца, — хмыкнул колдун и подошел к столу.
Я втянула голову в плечи, уставившись на недоеденную коврижку, но Близар положил рядом со мной пять серебряных новеньких монет. Положил одну на другую, столбиком. Я скосила глаза, не зная, можно ли их взять, и что за этим последует.
— Не бойся, — подзадорил колдун.
