4
0А если Близар решит так же наказать мою мачеху, Мелиссу, Роланда? Он и про моего отца говорил, что тот предал меня… Я спрыгнула с кровати и бросилась вон из комнаты, намереваясь бежать к колдуну и умолять не вредить моим родичам, но в коридоре меня встретил Сияваршан — он медленно крутился вокруг своей оси, повиснув между полом и потолком.
— Куда полетела? — спросил он, оставляя бестолковое кружение, а узнав, в чем дело, засмеялся: — Успокойся, малыш. Ничего он не сделал и не сделает. Если бы сделал — я бы уже знал, а если бы хотел кого-то заморозить, уже приказал бы. А Колвин получил то, что причитается. За слова надо отвечать. Слова — великая сила, хотя многие их недооценивают. Твоя мачеха, например, тоже много чего болтает. Аустерия мне рассказывала…
— При чем тут моя мачеха? — всполошилась я.
— Да просто вспомнил, — удивился Сияваршан. — Ты как будто сама на себя не похожа…
«Тебе и твоей матери повезло…» — услышала я как наяву голос госпожи Клариссы.
Она сказала это, увидев меня, осыпанную бриллиантами… Повезло мне и моей матери… Сначала я думала, что это о том, что Близар ссудил моей семье серебро, чтобы поправить финансовые дела, но не крылось ли за этим что-то другое…
— Где сейчас господин граф? — спросила я у Сияваршана.
— В спальне, — ответил призрак. — А зачем тебе…
Но я не дослушала его и помчалась в кабинет колдуна. Сияваршан потянулся за мной, а увидев, что я решительно подхожу к письменному столу, постарался меня остановить.
— Только ничего не трогай, малыш! — предостерег он меня, но я уже вытащила толстый древний фолиант, куда Близар записывал прибывавших девиц, и раскрыла его наугад, листая к началу.
— Ты что ищешь? — встрял призрак. — Вот лучше бы не лезла туда…
— Если Близар пойдет сюда — предупреди, — сказала я, как отрезала.
Страницы книги были заляпаны воском, засалены, и когда я их переворачивала — шлепались друг о друга, как пласты сырого теста. Вот пошли записи совсем другим почерком — вероятно, это записи покойного графа, отца нынешнего. Я присмотрелась к годам, обозначенным в строчках — мне было четыре, когда делались эти записи.
Теперь я стала просматривать каждую строчку, ведя пальцем по именам девушек, когда-то приезжавших в этот замок.
Господи! Сколько же их!
Анна… Элеонора… Анна… Бригит… Ооса….снова Анна…
— Фани, — мягко позвал меня Сияваршан, — ты что это затеяла?
Но я уже нашла, что искала. Запись, датированная двенадцатым января. Год — за шесть лет до моего рождения. В колонке аккуратно вписано «Стефания Тесситоре». Следующая запись была обозначена четвертым августа — «Анна Эртон».
— Моя мать была здесь… — сказала я, все еще не веря тому, что видела. — Моя мать приезжала сюда!
Невозможно передать, что я испытала в этот момент.
