4
0— Мои сады… Мои лошади…
Миг — и я вспомнила разговор на балу: «В вашем поместье прекрасные фруктовые сады, насколько я знаю?.. И ваши лошади всегда побеждают на весенних скачках?.. А еще у вас прекрасная молодая жена на сносях?» — об этом так невпопад заговорил Близар, когда барон перешел к оскорблениям. Колдун говорил об этом и улыбался… Только улыбка была… пугающей… Неужели?!. Я похолодела, пораженная догадкой.
— Значит, Оливере ничего не угрожает?.. робко закончил барон.
И тут Близар засмеялся. Это был странный смех — холодный, презрительный. Я смотрела на колдуна с ужасом, а барон помедлил — и тоже засмеялся. Но Близар резко оборвал смех и сказал:
— Нет, это не совпадение.
Барон прекратил смеяться и побледнел еще больше, оттягивая ворот рубашки, как будто ему не хватало воздуха.
— Не совпадение? — глупо повторил он.
— Но вы же… Но как же… — Колвин заблеял, как баран. — Вы же сказали, что не простили мои неосторожные слова!
— Простил то, что вы сказали обо мне, — Близар положил руку на перила и подался вперед, пригвоздив гостя взглядом. — Но вы оскорбили еще и девушку, а вот это уже не заслуживает прощения.
Я зажала рот ладонями, чтобы сдержать вскрик, а барон не смог сдержаться.
— Но — Оливера?! — закричал он, бросаясь вверх по лестнице.
Путь ему преградили Сияваршан и Аустерия. Снежные духи грозно надвинулись на барона и тот отступил. Он пятился до тех пор, пока не уперся спиной в дверь.
— Что происходит? — спросила я, хотя обо всем уже догадалась.
— Ничего особенного, — ответил Близар очень любезно. — Просто как-то так случилось, что в ночь после королевского бала в саду барона Колвина замерзли все фруктовые деревья, а на следующую ночь — все породистые скакуны. И почему-то сегодня барон внезапно осознал всю недостойность своего поведения и пришел умолять тебя о прощении. Только неравноценно, — голос колдуна наполнился льдистым холодом. — Оскорбляли вы ее при всем королевском дворе и гостях, а извиняться пришли — один на один. Поэтому здесь извинения не принимаются.
— Я готов при всем дворе!.. — взмолился Колвина.
— Не надо никаких извинений, — вмешалась я.
Близар хотел возразить, но я сказала:
— Пострадала моя честь, мне и решать о наказании, — потом я решительно обернулась к барону. — Уходите, мне не нужны ваши извинения ни здесь, ни при короле.
— А Оливера?! — возопил он.
— Вы слышали? — осведомился колдун. — Вам велели уйти, — он прищелкнул пальцами, и двери распахнулись, впустив мороз.
Я сразу сунула руки под мышки, спасаясь от холода, а барон медлил уйти.
— Прогоните его, — велел Близар.
Сияваршан и Аустерия слаженно метнулись по ступеням, превращаясь в двух косматых чудовищ — как будто ожила самая злая метель.
