4
0Порыв ветра подхватил Колвина, как тряпичную куклу, и вынес вон. Я увидела, как он кубарем покатился по сугробам, и двери захлопнулись.
— Жалкий фигляр, — сказал колдун и повернулся, чтобы уйти.
Но теперь уже я бросилась вперед:
— Но что будет с его женой?!
— Не все ли равно? — ответил Близар равнодушно.
Я в несколько прыжков преодолела ступени и вцепилась ему в руку:
— Вы не можете навредить ей! Нельзя быть таким жестоким!
Взгляд колдуна мне совсем не понравился. Глядя в его холодные, непроницаемые глаза я подумала, что с таким же успехом могла бы взывать к статуе на центральной площади.
— За что вы так наказываете его?! — сказала я, не веря, что все это происходит наяву. — За то, что он сказал то, что думали все?
— Он обидел тебя, — ответил Близар, — и должен отвечать за свои слова.
— Конечно! А вы пригрозили ему уничтожить сад, коней и погубить его беременную жену! Ведь колдун слов на ветер не бросает!
— Ты права, — сказал он ровно. — Может, отпустишь?
— Не отпущу! — я схватила его уже за отворот камзола на груди. — Я очень благодарна вам за заступнчество, но вы и в самом деле считаете, что это равноценно? За неосторожную фразу заморозить ни в чем не повинных животных, да еще совершить такой грех — убить женщину и еще неродившегося ребенка? Вы считаете это справедливо?
Он молчал, и в его глазах я не увидела ни капли намерения уступить.
— Вы меня разочаровали, — сказала я, отпуская его.
Близар вдруг усмехнулся — совсем не весело.
— Вот ведь — разочаровал, — сказал он. — А хотел совсем другого.
— Что? — пискнула я.
— Глупое желание, — сказал Близар и взбежал по лестничному пролету на второй этаж.
— А жена лорда Колвина?.. — крикнула я ему вслед.
— Ничего с ней не случится.
— Тогда скажите об этом барону!
— Надоеда ты, — послышалось сверху. — Отправлю Сияваршана.
Мне оставалось надеяться, что с женой Колвина и в самом деле ничего не случилось, потому что в этот же день мороз спал, сильно потеплело, и пошел снег. Я сидела в спальне, на кровати, и смотрела, как пушистые белые хлопья медленно кружатся за окном. Только когда стемнело и разглядеть снег было уже невозможно, я опустила штору, расплела волосы и переоделась в ночную рубашку, свернувшись калачиком под одеялом.
То, что случилось — смутило меня невероятно. Мне не хотелось ни есть, ни говорить с кем-либо, тем более — с Близаром. Я даже не пошла стелить ему постель, а он не прислал за мной. Наверное, ему тоже не хотелось меня видеть. Нет, я не могла оправдать колдуна, хотя он и заступился за меня. Никакое оскорбление не стоит чьей-то жизни. А если бы барон не приехал?.. Я так и не узнала бы ни о чем. И погибли бы невинные люди…
Впрочем, и лошадей мне было жалко до слез.
