4
0Но откуда такая нежность?..
И откуда… такое безумие?.. А это было именно оно — Близар уже целовал меня в шею, прижимая к себе все крепче, а его ладонь каким-то странным образом оказалась за вырезом моего кружевного платья. И я не остановила его, упиваясь этим греховным и сладким чувством, наслаждаясь его прикосновениями, его ласками. Это было настоящее преступление, но я готова была отдаться ему прямо сейчас, со всей страстью, со всем отчаянием, на которые была способна.
Только он вдруг отпустил меня.
Нет, не отпустил — наоборот, прижал, обхватив за талию, но уже поверх шубы. Щека его прижималась к моему виску, и я слышала, как колдун пытается выровнять дыхание. Грудь его вздымалась быстро, сильно, но когда я сделала попытку освободиться, он перехватил меня и стиснул еще крепче.
Несколько секунд я слышала, как тяжело бьется его сердце, а потом он глубоко вздохнул и отпустил меня.
Звезды горели по-прежнему, и Сияваршан и Велюто бежали ровно, не оглядываясь, а Аустерия и Нордевилль летели впереди, указывая дорогу.
Но они были рядом, и в их присутствии, прямо у них на глазах мы устроили это постыдное представление. Мы! Я испуганно облизнула горящие губы. Я устроила!.. Я позволила перейти все границы!..
— Даже не переживай, — сказал Близар, — все это было, чтобы тебя поддержать.
— Я так и поняла, — быстро ответила я.
— Тебе не следует терять голову, — сказал он. — Я понимаю, что все это из-за того осла, Рестарика…
— Точно, — коротко сказала я. — Секундная слабость, хотелось ему отомстить. Но это глупо.
— Отомстить? — спросил он как-то странно, и сразу отвернулся, покашливая, будто у него запершило в горле.
Мы добрались до замка, думая каждый о своем, и призраки не заговаривали с нами, даже Сияваршан не стал дурачиться.
— Сейчас сварю кофе, а вы разожгите камин, — сказала я колдуну так, словно это не мы совсем недавно так страстно целовались. — Будем сидеть возле елки и наслаждаться покоем. А пока мне надо переодеться. Время появляться Замарашке, а Принцессе пора уходить, — и, не дожидаясь ответа, я побежала вверх по лестнице.
Оказавшись в спальне, я закрыла лицо и беззвучно закричала.
Мысли мои метались, как вспугнутые воробьи.
Что ты творишь, Бефана?! Где твоя гордость? Где стойкость? С чего вдруг тебя понесло в объятия колдуна, которого ты презирала, как самое ничтожнейшее существо в мире?!
Но он заступился за меня. Огонь безумия, охвативший меня в санях, сейчас постепенно пригасал. И на смену возбуждению и страсти приходила усталость. Сегодня и в самом деле произошло слишком много, и я почувствовала, что опустошена до самого донышка.
Кое-как переодевшись, я спустилась на первый этаж, посчитав, что если сейчас спрячусь в своей комнате, то потом и вовсе не смогу смотреть колдуну в глаза.
