Господин метелей (СИ)

Лицо ее украшали мушки, но руки были затянуты в самые тонкие лайковые перчатки, а на шее сияли такие рубины, что каждый можно было смело вставлять в королевскую корону центральным камнем.

— Тетушка Аустерия, позвольте представить вам приемную матушку нашей Бефаны, — объявил граф, сжимая мою руку, чтобы пришла в себя.

Мне и в самом деле понадобилось время, чтобы перестать таращиться на Аустерию, разгуливающую среди людей с самым невозмутимым видом. Она с треском сложила веер и окинула высокомерным взглядом мачеху.

— Госпожа Антонелли, — сказал Близар, — это — Аустерия Виолетта Лилиана ла Дольчеморера, моя горячо обожаемая тетушка.

Пышное имя поразило мачеху еще сильнее, чем размеры драгоценных камней. Она только пробормотала что-то осипшим голосом, а Аустерия уже разглядывала ее в старомодный лорнет.

— Так это вы — родственники нашей душечки? — заявила она холодно. — Сразу видно, что неродная кровь. Наверное, Бефаночка пошла в отца? Кстати, а он почему не приехал?

— Моему мужу нездоровится, — выдавила мачеха, принужденно улыбаясь. — А Бефаночка очень похожа на свою покойную мать, вы правы. Вот это, позвольте представить, моя дочь Мелисса, и ее муж — сэр Рестарик, его семья очень знатная и уважаемая…

— Это те Рестарики, что купили титул за телячью печенку? — полюбопытствовала Аустерия. — Они держали таверну у Любека, если мне не изменяет память, и когда мимо проезжал Хуго IV, предложили ему поесть и выклянчили маленький ленд. Он из тех?

— К сожалению, я не помню… — пробормотала мачеха, краснея.

Конечно же, она все прекрасно помнила, эту историю знал каждый в Любеке и гордился ею — еще бы, один из горожан смог получить милость от самого короля! Но здесь, в этих сверкающих покоях, подобные подвиги казались смешными.

Мелисса стиснула зубы, потому что вокруг послышались сдержанные смешки, а Роланд торопливо сказал, что принесет мороженого, и исчез, как в воду канул.

— Надеюсь, вы не обиделись, что мы похитили ваше сокровище? — важно сказала Аустерия. — Не беспокойтесь, я не дам ее в обду. Конечно, я была бы на седьмом небе от счастья, если бы Бефночка сказала «да» моему племяннику, но, сказать по правде, она слишком хороша для этого балбеса…

— Тетушка! — зашептала я, косясь на Близара, но тот и не думал обижаться.

— Обещаю, что подыщу ей кого-нибудь получше, — заверила Аустерия мачеху.

— А я обещаю, что не допущу этого, — заявил Близар, ничуть не смущаясь, — уверен, что никто не сможет любить ее сильнее меня.

— Но в деле любви, племянничек, — сказала Аустерия назидательно, похлопав его по плечу сложенным веером, — все решает женщина, тебе давно бы пора это понять.

Казалось, мачеху сейчас хватит удар.

— Прошу прощения, но этот танец обещан мне, — сказал Близар, когда заиграла музыка.