4
0— Они меня боятся, — почти пожаловался он. — Давай просто оставим корзину здесь.
— Ну нет, — возразила я, — бросить здесь столько добра? Да его сразу приберет какой-нибудь ушлый торговец, и ничего детишкам не останется. Вы просто не умеете дарить подарки, снежный человек. Смотрите, как нужно, — я заметила мальчишку в короткой куртке и в слишком большой шапке — явно с чужой головы, и позвала его, улыбаясь. — Послушай, у меня к тебе важное поручение, — сказала я таинственно, — выполнишь — получишь вот это, — я потрясла перед его носом коробочкой с орехами. — Ты же любишь засахаренный миндаль?
— Что надо сделать, госпожа? — пискнул мальчишка, не сводя глаз с заветной коробочки.
— Вот он, — я указала на Близара, — правнук святого Николаса…
Мальчишка оторвался от созерцания коробочки с лакомством и уставился на колдуна, открыв рот. Близар кашлянул в кулак, старательно глядя в сторону, а Сияваршан закатился в приступе беззвучного смеха.
— Он такой же добрый и щедрый, как святой Николас, — продолжала я, — и обожает дарить детям на новый год подарки. Только очень стеснительный, поэтому я хочу, чтобы ты сейчас обежал площадь и привел сюда своих друзей, чтобы правнук святого Николаса подарил вам сладости. А тут есть коврижки, и печенье, и пастила… — коробочка с орехами перекочевала в руку мальчишки, и он дернул с места стремительно, как вспугнутый заяц.
— Только его и видели, — проворчал Близар.
— Сейчас узнаем, — сказала я и устроилась поудобнее, кутаясь в шубу.
Я оказалась права — не прочло и пяти минут, как к саням колдуна со всей площади начали сбегаться дети. Раскрасневшиеся на морозе мордашки окружили нас — дети смотрели на Близара, как на чудо.
— У него седые волосы, как у святого Николаса! — закричал какой-то карапуз и первым потянулся за подарком.
Дети налетели, как стая голодных соек, и Близар только успевал вкладывать в протянутые руки пакетики, коробочки, свертки…
Корзина опустела мгновенно, а к саням бежали все новые и новые дети.
— Ой, какая неловкость, — сказала я, поцокав языком. — Сладостей-то оказалось мало.
Близар взглянул на детей, потом на меня, и в синих глазах вспыхнули золотистые искорки.
— Значит, надо прикупить еще! — объявил он под радостные вопли детей.
Мы ездили за новой партией сладостей и раз, и два, и три, и опустошили весь магазин. Я и думать позабыла об испорченной репутации, потому что все это стало таким неважным. Ведь были румяные детские мордашки, что приникали к краю саней, и были восторженные детские крики: «О-о-о!» — когда Близар доставал очередной мешочек с лакомствами.
Лишь когда появились фонарщики, я объявила, что пора остановиться.
