3
0– Кто же вас так разукрасил, милая госпожа? – быстрым шёпотом спросила младшая швея, когда Верховная жрица отошла чуть дальше и отодвинула тяжёлую штору, чтобы посмотреть во двор.
– Не твоего ума дело! – оборвала её старшая, ловко втыкая булавки в будущее свадебное платье.
– Сестра Донния давно уже не послушница, чтобы можно было так с нею обращаться. К тому же она невеста! Что скажет благородный рыцарь, когда придёт пора раздеваться? – взволнованно щебетала молодая эльфийка, прикалывая к подолу кружево.
Они говорили так, будто Донния не стояла здесь же, обёрнутая в шуршащие шелка, будто вместо неё на примерку привели немую рабыню или поднятого из могилы мертвеца.
– Ещё одно слово о моей дочери – и вы обе будете наказаны куда суровее, – бросила через плечо госпожа Аланна. – Занимайтесь своим делом, если не хотите остаться без пальцев и болтливых язычков!
Портнихи переглянулись и продолжили работу, недовольно хмурясь. Прошёл, наверное, целый час, пока дело пошло на лад и все мелкие детали будущего наряда были подобраны и согласованы со строгой Верховной жрицей и её полусонной дочерью. Иногда Донния поднимала глаза и рассеянно смотрела в громадное напольное зеркало в узорчатой раме, но и в эти мгновения её больше занимали крохотные трещинки и пылинки на поверхности стекла, а вовсе не собственное отражение.
Она хотела бы опомниться, проснуться, сорвать с себя ненавистные лоскуты, вновь броситься на воинов-храмовников, что стояли по ту сторону дверей и охраняли её покои. Накричать на мать, которой неведомым образом удавалось сохранять самообладание в то время, как она, Донния, задыхаясь и захлёбываясь слезами, рассказывала о судьбе послушниц Храма. На мать, которая, дав согласие на брак младшей дочери и Первого рыцаря, разбила сердце и старшей – той, что тайком вздыхала по Талемару. С того дня, как было оглашено решение короля, сёстры почти не разговаривали.
– Я хочу выйти в сад, – бесцветно сказала Донния и пошатнулась. – Здесь душно.
Пышные шелка, заколотые на её талии, шлейфом спускались на ковёр. Длинные рукава держались на одних лишь тонких булавках. Светлые локоны были наспех подколоты шпильками в растрёпанный пучок. Верховная жрица придирчиво осмотрела дочь и сдержанно кивнула портнихам.
– Добавьте к этому накидку на плечи на случай ветра и не забудьте прикрыть лицо вуалью, как я просила.
– Как скажете, госпожа Аланна, – поклонилась главная портниха и в мгновение ока избавила уставшую Доннию от вороха золотистых и белых юбок.
Когда тугие ленты корсета ослабили, девушка едва удержалась на ногах.
– Хорошо, ты можешь выйти на воздух. Охрана будет тебя сопровождать, – смягчилась Верховная жрица.
– Я хочу погулять одна, – прошептала Донния.
