6
0Ты и про ненужное «насилие» говорил, помнишь разговор? Мол, чему ты, отец, служишь? А представь, что могло бы получиться! Целый самолет женщин-заложниц с детьми, три вооруженных головореза на борту…
Сергей слушал отца серьезно, виновато улыбнулся.
— Па, ты не думай… Я за это время многое понял. Когда нам с мамой сказали, что ты в самолете… один на один с этими мерзавцами… Мы каждый час Ивану Александровичу звонили — как да что.
— Верно, звонили, — добродушно сказал подошедший вместе с Кирилловым генерал — они обнялись с Виктором Ивановичем. — У десантника твоего, Виктор Иванович, голосок дрожал, когда спрашивал: ну, что там, Иван Александрович? как папа? А мы сами ничего не знали… Зоя Николаевна, дорогая, все теперь позади, успокойтесь, пожалуйста!
…Увезли в специальной, закрытой машине преступников. Чекисты ждали генерала — он говорил о чем-то с начальником авиаотряда.
Коняхин с Кубасовым стояли возле одной из машин, курили. Увидели, как подкатила к зданию аэропорта салатная машина с шашечками на дверцах, как выскочил из нее Славик Безруких с перебинтованной головой. Но держался таксист бодро.
— Вот, вернули мою тачку! — улыбаясь, говорил он чекистам. — Сволочи!… А я видел, когда их в «воронок» сажали, — те самые, что выкинули меня из машины. Я как раз свою «Волгу» принимал у милиции, гляжу, а их выводят… Бородатый меня и долбанул, он сзади сидел… Слышь, ребята, садись, а? Поехали, отвезу, куда вам надо. Денег не возьму. Вы такую операцию классную провернули…
— Да у нас своя машина, Слава, — сказал Копяхин. — Сейчас начальство придет, и поедем. Спасибо. Голова-то сильно болит?
— А, ерунда! — отмахнулся Безруких. — В другой раз думать буду. Соблазнился деньгами, чего там!… А я и с вашим генералом разговаривал, ребята. Ты, говорит, Безруких, молодец, не растерялся. Чего, говорю, теряться-то, сразу же видно, что за типы. Я на границе служил… Ладно, ребята, поехал я, раз такое дело. А вы, если что нужно будет, намекните. Подбросить куда, помочь. Мне с вами понравилось, хоть и по затылку получил. Меня Люська теперь чекистом считает.
— Ты с ней все же поменьше на такие темы беседуй, Вячеслав, — посоветовал Кубасов. — Работа у нас мужская, серьезная.
Посмеялись все вместе и расстались друзьями.
Виктор Иванович и Зоя ехали в машине генерала. Иван Александрович все спрашивал заботливо: сильно ли болит рана? Но Русанов отвечал, что терпимо, температуры он не чувствует, хотя лоб и мокрый. К тому же медицина рядом — он с улыбкой глянул на жену, — пятнадцать минут роли не играют, они ведь едут в больницу, а перевязку ему в Адлере сделали хорошую, боли он почти не чувствует.
— Хорошо, что кость не задета, — потеплевшим голосом сказал генерал, осторожно, чтобы не причинить боль, обнял Виктора Ивановича.
