6
0Он купил уже билеты на поезд в Москву, купил и на самолет, на автобус — знал, что ему постараются отрезать все пути из города, что его обложат, как волка, красными флажками — попробуй, убеги!
Но, может, зря он паникует и так спешит? И не так уж все для него опасно? Ну, знал эту бабенку, Долматову, ну, покупал у нее раза два «сигареты»…
«Да что ты, Михаил Борисович, простачком прикидываешься?» — урезонил он сам себя. И «сигареты», и хищение оружия, и убийство прапорщика — ко всему этому он имеет прямое отношение. А если чекисты начнут шерстить его кооператив — а они обязательно начнут! — то только держись, господин Гонтарь! Пощады тебе от власти не будет.
Через знакомых он навел справки о Валентине Долматовой. Да, сидит в городском следственном изоляторе, пока молчит… Долго ли будет молчать, какие ей обвинения выдвинут чекисты — трудно сказать. Но Гонтарь знал твердо: Долматова рано или поздно заговорит, женщина есть женщина.
…Он нарушил все правила конспирации, позвонил Вадиму Иннокентьевичу на работу, попросил принять его.
— Да ты с ума сошел! — сказал Каменцев на том конце провода. — Я же тебе запретил, нельзя.
— Тогда давайте у меня в машине, я приеду.
— Нет, в твой «мерседес» я не сяду, слишком заметно. Давай так договоримся: через час жди меня без машины у кафе «Нептун». Знаешь где?… Ну вот. Я приеду.
Ровно через час Вадим Иннокентьевич подкатил к указанному месту на какой-то задрипанной «Волге» (и где только добыл?!), велел шоферу отъехать от кафе и минут пятнадцать погулять.
Гонтарь и Каменцев остались вдвоем.
— Что случилось, Миша? Что за звонки?
— Влип я, Вадим Иннокентьевич. Чекисты на хвосте.
— Почему? Разве в наших документах…
— В наших с вами документах все в порядке, и более того. Тут, понимаете…
— За побочное дельце взялся? — Каменцев строго смотрел на проштрафившегося, судя по всему, компаньона.
— Да, грех попутал. С золотишком связался, Вадим Иннокентьевич. Парни мои набрели на жилу, как было отказаться?
— На «Электроне», что ли? Я слышал, там бабенку одну замели.
— Да, она. Долматова.
Каменцев смерил Гонтаря презрительным, но сочувствующим взглядом.
— Говорил я тебе, Михаил: занимайся только честным бизнесом. Пожадничал ты; меня, видно, решил переплюнуть. Напрасно. И глупо. У твоего кооператива был хороший оборот, жил ты безбедно. На роскошь потянуло… Жаль.
Каменцев отвернулся, долгое время молчал. Потом, не поворачивая головы в высокой норковой шапке, сказал спокойно:
— Из города тебе надо уехать. Немедленно. Попадешься если и меня назовешь — везде найду.
— Не назову, Вадим Иннокентьевич. Не надо предупреждать.
— Хорошо. Если не выкрутишься, волну не гони, потерпи. Поможем. Жди.
