6
0И снова в ответ тишь… Но что это? Что за отчетливый металлический щелчок? Так щелкает взводимое оружие. У них, у чекистов, стоящих на лестничной площадке, — два автомата и два пистолета. А у тех, за дверью? Те автоматы, что похищены со склада войсковой части? И пистолеты?
Русанов вопросительно смотрит на Коняхина, тот, кажется, понимает взгляд, пожимает плечами. С направленным на дверь автоматом стоит Гладышев, приготовился к прыжку рослый Кубасов. У Виктора Ивановича секунды на размышление, не больше. За дверью, возможно, уже что-то предпринимается.
— Дверь! — негромко командует Русанов.
Кубасов с Гладышевым с разбегу бьют плечом в дверь. Фанерная, довольно легкая, она с треском отлетает в сторону, чекисты врываются в квартиру. В прихожей спокойно горит свет, а посредине желтого линолеумного пола, с чайником в руках, застыл изумленный мужичок, в трусах и майке. Крышка в его руках звякает о чайник — вот тебе и «оружие»!
— Вы чего, ребята? — спрашивает мужичок, а зубы у него стучат пулеметом.
— Руки! К стене! — командует ему Гладышев, и мужичок послушно ставит чайник на пол, поворачивается к стене.
«Дюбель! Где Дюбель?! Неужели прокол?!» — напряженно думает Русанов, заглядывая в комнаты.
Из спальни выскакивает встрепанная, всклокоченная женщина, рот ее перекошен в страхе и гневе, она судорожно одергивает на себе халат, кричит визгливо:
— Что это такое? Что вам нужно?
— Где Дюбелев? Дюбелев! Ну! — напористо спрашивает Виктор Иванович, и женщина пятится от его взгляда, а может, от вида пистолета, шепчет побелевшими губами: «Нет здесь никого… Не знаю».
«В квартире три комнаты! — отмечает Русанов, и сердце его колотится у самого горла. — Ошибка, просчет! Три комнаты, сведения о квартире неточны… А в третьей, настежь открытой — балконная дверь… Ушел!»
Через мгновение Виктор Иванович в лоджии. Здесь никого, только бьет в лицо холодный, сырой ветер… Но где Дюбель? Где? Все соседние лоджии застеклены, уйти отсюда невозможно…
— Здесь нет никакого Дюбелева, ребята, — клацая зубами, говорит мужичок, сожитель хозяйки квартиры. — А звонок у нас не работает. Я проснулся рано, мне в автопарк, на автобусе работаю, дай, думаю, чайку пока согрею. А тут вы дверь ломаете…
Во второй комнате, на диване, лежал парень — торчала из-под одеяла коротко остриженная голова, хлопала испуганными глазами.
— Это мой сын, — сказала хозяйка. — Больше нет никого.
— Вставай, — приказал ему Русанов. — К стене! Хозяйский сынок оказался почему-то одетым, даже в ботинках.
— Заснул с вечера, — промямлил он на вопрос Виктора Ивановича. — Выпимши крепко был.
«Врет. Ему нужно было быть одетым. Зачем?»
Чекисты продолжали осмотр квартиры.
— Виктор Иванович! Сюда! — позвал Гладышев.
