6
0Тот перехватил взгляд, ухмыльнулся, погладил карман, а потом вдруг выхватил пистолет, повертел его в руках, зачем-то поцеловал.
— А хрен с ним! — легко сказал он. — Все одно когда-нибудь подыхать. И я кого-нибудь еще прикончу. Пусть только сунутся. Ладно, Семен, ты отвези меня на поезд, поеду я. Надо бы зиму где-то перекантоваться, по весне оно легче. По весне каждый куст — дом, да и со жратвой попроще.
— Поехали так поехали, — с облегчением согласился Сапрыкин и велел Генке открывать ворота гаража.
За Генкой Дюбелевым оперативная чекистская группа гонялась несколько дней. Щеглов назвал несколько адресов, по которым Генка мог прятаться, по там его не оказалось. Хотя по одному из них он заходил, просил приютить его на неделю-другую. За квартирой Дюбелевых было установлено постоянное наблюдение, но домой Генка не являлся и матери, видно, тоже не говорил, где находится. Но однажды звонил ей на работу, телефонный разговор был перехвачен. Генка велел приготовить одежду потеплее, сказал, что позвонит еще, скажет, кому передать. Но звонка больше не раздалось. Может, Дюбель выжидал, может, предпринял что-то еще, раздобыл одежду на стороне, уехал — вариантов имелось много.
Виктор Иванович почти не уходил домой. Спал он по три-четыре часа в сутки, и генерал сделал ему замечание за внешний вид — осунулся, похудел, ходил с красными, воспаленными глазами. Но Русанов отшутился, сказал, что отоспится, когда будет пойман этот мерзавец.
Иван Александрович не стал требовать от Русанова, вероятно, невозможного. Дюбелев стал теперь для Виктора Ивановича личным врагом, за стремлением найти этого опасного преступника стояло больше, чем служебное рвение, и генерал не стал вмешиваться. Он и сам не находил себе места — уже больше двух недель гуляли на свободе вооруженные, на все способные люди, какое тут может быть спокойствие?! Город возбужден, местная пресса сообщила о преступлении, на управление госбезопасности и милицию обрушился шквал телефонных звонков: что же вы ничего не предпринимаете, товарищи чекисты? за что вы только деньги получаете? чего выжидаете?… Звонки были обидные, даже оскорбительные, но отвечать на них приходилось вежливо, с обещаниями найти преступников и обезвредить.
Схемы Русанова заполнялись между тем новыми именами. В кружок «убийцы» он вписал фамилии: Дюбелев, Щеглов, долго размышлял над тем, не имеет ли кто-нибудь из них отношения и к этому, новому, убийству — прапорщика Рябченко. Допросил Игоря Щеглова, тот буквально со слезами на глазах клялся, что понятия ни о каком прапорщике не имеет, он бы «и за поезд не взялся, если бы знал, какую свинью подложил ему Генка в портфель».
