6
0Экспертиза показала, что убитый нанануне принял изрядную долю спиртного, что поначалу его зверски избили, изуродовали лицо острым тяжелым предметом, а потом застрелили из пистолета Макарова. Пуля прошла сквозь сердце, застряла в мягких тканях тела. Смерть была мгновенной.
Следователь прокуратуры, Краснов, читал заключение вслух. Виктор Иванович внимательно слушал этого пожилого, с бесстрастным лицом человека, которого он хорошо знал, и был рад, что следствие доверили опытному спецу. Встретившись с Красновым, Виктор Иванович в общих пока чертах рассказал ему, почему чекисты интересуются этим делом, и Краснов удивленно приподнял кустистые черные брови — что-то уж больно много нитей сходилось на этом прапорщике. Но, выслушав доводы Русанова, прочитал заключение экспертов еще раз, сказав, что действительно тут далеко не простая уголовщина.
Вдвоем они выстроили несколько версий, пока лишь исходя из того, что имели под руками и что знал о Рябченко Виктор Иванович. Он рассказал Краснову о своем посещении части, где служил прапорщик, о тех впечатлениях, которые оставил он у чекистов.
— Значит, вы его видели, разговаривали с ним?— уточнил Краснов.
— Да, судя по всему, Виктор Иванович, прапорщик этот убит не случайно. Будем разбираться.
Они съездили в Даниловку, поговорили с лесником, который обнаружил труп Рябченко, а потом отправились в морг — на опознание. Долматову должны были привезти с работы к шестнадцати часам — Русанову важно было видеть реакцию женщины.
Валентина вышла из милицейской машины растерянная. Из-под хорошего драпового пальто с норковым воротником виднелись полы белого халата, белым было и лицо женщины. Слезы в измученных ее глазах появились сразу же, на пороге этого печального заведения, а когда врач-патологоанатом откинул с лица трупа простыню и жестом пригласил ее поближе к столу, Долматова пошатнулась, так что Виктору Ивановичу пришлось даже поддержать женщину под руку — она едва не упала.
— Это он, Толя, — тихо и потрясенно сказала Долматова.
Женщину вывели в соседнюю комнату; она села за стол, дрожащей рукой подписала протокол опознания.
— Назовите, Валентина Васильевна, тех, кто убил вашего мужа, — строго сказал Краснов. — Я полагаю, вы их знаете.
Валентина заплакала громко, навзрыд, отрицательно замотала головой:
— О чем вы говорите?! Бог ты мой! Откуда мне знать?! Такое несчастье!
— Это в ваших интересах, Долматова, — продолжал наступление следователь прокуратуры. — У него, вероятно, были враги, и вы…
— Да не знаю я ничего, что вы в самом деле?! Толя ушел на службу и не вернулся…
— Но ведь он был одет в куртку, то есть в гражданское платье, почему же вы решили, что он ушел в часть?
— Ну… я думала, что он ушел в часть. Я же писала в милиции, что думала так.
