6
0Оно, подлое, всегда начинало плясать, когда Генка нервничал, решался на отчаянные дела.
Он прижал веко пальцем, чтобы утишить его пляску, оно мешало и раздражало, и Боб заметил это, дал Генке выпить еще, а потом прямо спросил:
— Дрейфишь, Геныч? Может, отложим?
Генка бурно запротестовал, сказал, что мандраж у него оттого, что не согрелся еще. Лучше бы поспать, время еще есть.
Боб согласился. Он и сам видел, что Дюбелю лучше отдохнуть, какой-то он вялый, неактивный.
Нет-нет, правильно, что он дал Дюбелю поспать,— тот отдохнет, будет чувствовать себя увереннее. Не сорвался бы тот, шкет. Щегла Басалаев видел мельком, в доме у Генки, когда тот праздновал возвращение, ничем он ему, этот парнишка, не запомнился. А если он струсит, не придет — что ж, самому тогда идти надо, без посторонней помощи Дюбель в окно не влезет. Впрочем, лестницу вон ту, маленькую, можно взять. Она легкая, алюминиевая, с такой работают в своих колодцах монтеры телефонной связи.
Но Игорек пришел в точно назначенное время. Парень был внешне спокоен, на скуластом прыщавом его лице ни тени страха.
Боб и с ним проработал схему (мало ли как повернется «операция»!), принял у него «техминимум» по складу, одобрительно потом похлопал по плечу:
— Это так, на всякий случай. Полезет в окно Геныч, а ты будешь на шухере да спину подставишь — не тащить же лестницу. Ну а если у Генки не получится…
— Понял. Я слазию, — косноязычно и покорно сказал Игорек.
Дисциплинированность эта Басалаеву понравилась, паренек нравился ему все больше. Он и ему налил водки, но также немного, полстакана, и Щегол махнул его в один прием.
Потом он листал журнал с голыми девками, а Басалаев проверял работу двигателя и тормозов, размышлял. Михаил Борисович велел машину поставить подальше от склада, вообще не на Второй Лесной. Пусть парни сходят, сделают свое дело, а встретиться надо у самого леса, там есть неприметная дорога, по ней и нужно вернуться в город. Дорога песчаная, следы в дождь (они поэтому и ждали плохую погоду) не останутся. Главное — чтобы никто не видел их машину поблизости от воинской части, а уж совсем спрятать ее, разумеется, невозможно.
Чтобы скрыть следы окончательно, Гонтарь предложил Олегу Фриновскому сесть напротив «подготовленного окна» в засаду — у того был пистолет с глушителем. Если вдруг похитители обнаружат себя и за ними начнется погоня, то их просто-напросто надо будет убрать, иначе они «расколются». Боб сначала воспротивился такому плану, но потом поразмыслил и решил, что это разумно — концы в воду. Парней этих вообще, конечно, надо со временем отдалить от себя: дело они свое сделают, а возиться с ними постоянно… Впрочем, надо еще это дело сделать, а потом видно будет.
Фриновский будет ждать звонка у себя на квартире.
