6
0Вы мне с Валентиной нужны, не скрою, очень нужны, И ты сделаешь все, что я тебе скажу, А брыкаться станешь — завтра же анонимный звонок ментам, звон серебряных «браслетов» на руках, суд… Но зачем эти крайности, Толик?! К чему? Я с удовольствием этого и не сделаю, что же я, вурдалак какой! Но не вынуждай ты меня, прошу!
В забрызганном грязью «мерседесе» долго молчали. Гонтарь не торопил поникшего прапорщика с ответом, а Рябченко напряженно, лихорадочно думал! как ему половчее выбраться из этой ловушки? На что согласиться, а от чего отказаться? Шутка Сказать — украсть со своего склада оружие! Это же трибунал!
— За автоматы… если пропадет что… Да ну, и говорить не стоит, С меня же спросят, я ответственный.
— С тебя не спросят, Толик. Такие вещи с умом надо делать, чтобы комар носа не подточил, Пусть с других спрашивают, а ты будешь в стороне.
— Как это? Выносить-то мне?
— Ни в коем случае, ты с ума сошел! Все сделают другие люди. А ты только малость поможешь им.
Рябченко снова надолго задумался. Спросил наконец!
— Ну, а что я должен делать?
— Во-первых, нарисуешь мне схему расположения зданий, все подробно, в деталях. Заборы, КПП, штаб, казарму, маршруты часовых, караульные помещения — Все! Подробно — схему твоего склада: где что лежит, где двери, окна, какие запоры… Понял?
— Да запоры надежные, не открыть. К тому же — часовые. Замки и пломбы у меня караул принимает.
— Замки пусть проверяет. Меня интересуют стены, окна. Те, что выходят на Вторую Лесную.
— Я вижу, вы все уже у нас обглядели, Михаил Борисыч.
— Ну, все не все… — Гонтарь протер тряпицей запотевшее стекло. — Часовые ходят с этой стороны склада?
— Нет. Впрочем, не знаю. Кажется, нет.
— Узнай. Так, между прочим. Спроси какого-нибудь солдатика: «Как охраняешь мой склад? Смотри, старайся…» Ну, чего-нибудь в этом духе. Только легче, с улыбочкой, чтобы не запомнилось солдату, чтобы офицеру не донес. У Штирлица учись. Понял?
— Внутри там, в складе, все подготовишь. Автоматы в чем у тебя лежат?
— Я их опечатываю, проверяют…
— Ну и опечатай, соплю эту пластилиновую повесь. Теперь главное — решетки на окнах. Как они прикреплены к оконному блоку?
— Гвоздями, наверное, прибиты, я не помню.
— Гвозди, или что там, костыли, отогни. С решетками никаких проблем у нас не должно быть. Время у парней будет ограничено. Минуты на операцию, не больше. В этом залог успеха.
Рябченко колотила нервная дрожь. Он механически, как заводная кукла, кивал, соглашался теперь со всем, что говорил ему Гонтарь.
Тот заметил это, протянул руку за сиденье, где стоял у него портфель, выхватил бутылку водки, свинтил рывком пробку, подал прапорщику:
— На-ка, Толик, хлебни. Я вижу, морозит тебя. Ничего, согреешься. Я бы тоже не отказался, но — за рулем.
