6
0Жигульская ушла, оставив в кабинете Русанова стойкий приторный запах духов, и Виктор Иванович не выдержал — открыл пошире окно, постоял возле него, раздумывая над неожиданным фактом появления фамилии Битюцкого в «золотом деле». Но, может быть, к золоту Альберт Семенович как раз никакого отношения не имеет? Но тогда на кой черт ему водить знакомство с каким-то электриком, хлопотать за него перед Жигульской? И если они оба знали, что Калошин не есть Калошин, то тогда, значит, должен быть стимул, корыстный интерес. Надо думать, что ни Битюцкий, ни Жигульская за простое «спасибо» делать бы ничего не стали. Жигульская но знала до этого Криушина-Калошина, Битюцкому он не родственник… М-да-а…
Виктор Иванович позвонил Битюцкому — его не оказалось на месте. Секретарша сказала, что он уехал по делам и будет часа через два. Поинтересовалась, кто его спрашивает и что передать.
— Ничего не нужно передавать, я позвоню, — сухо оказал Русанов и положил трубку. Предупреждать Битюцкого ни о чем не нужно. Виктор Иванович уже решил, что устроит у себя в кабинете неожиданную для обоих «отличившихся» работников милиции встречу, официально говоря — очную ставку.
Ожидали Битюцкого долго. Жигульская давно уже написала объяснение, томилась в безделье и тревоге. В объяснительной она слово в слово повторила то, что рассказывала Русанову, прибавила лишь, что за свой необдуманный, легкомысленный поступок готова понести наказание. Женщина явно хитрила, когда просила себе наказания — ведь ничего еще не было ясно, разве только то, что Криушина-Калошина не существовало уже на белом свете.
«Да, зря я ей сказал о трупе, зря, — ругал себя Виктор Иванович. — Жигульская успокоилась: главного свидетеля теперь нет, а что еще скажет Битюцкий — неизвестно».
…Битюцкий шумно, чуть ли не по-хозяйски вошел в кабинет Русанова, подал Виктору Ивановичу руку, стал громогласно рассказывать, что ездил на базу Мебельхозторга, смотрел там кое-какие документы, а заодно, чего греха таить, и мебель… О причине вызова спросил Русанова легко, как бы между прочим, полагая, что речь пойдет, видимо, о совместной проверке «Электрона», и приготовился уже к этому разговору, хотя присутствие в кабинете Жигульской несколько его озадачило и заметно насторожило: «Этой-то, капитанше, что здесь нужно?»
Ответив на крепкое рукопожатие Битюцкого, Виктор Иванович попросил Альберта Семеновича присесть, сказал, что нужно кое о чем поговорить и в разговоре этом поможет Елена Владимировна.
— Ну, пускай помогает, — хохотнул Битюцкий и сел к приставному столику, а не у стены, где сидела Жигульская. — Надолго? — спросил он запросто у Русанова. — А то у самого совещание, — Альберт Семенович завернул рукав кителя, озабоченно глянул на часы.
