6
0— Ну, чекисты тоже военные, не забывай,
— А, да! — Сергей хлопнул себя по лбу, — Значит, свобода и демократия без военных немыслима? Так получается?
— Я сказал, что мы лишь защищаем и то, и другое. А режим существования выбирает сам народ. Как и общественный строй, политическую систему, правительство, парламент, президента и так далее.
— Слушай, па! — Сергей порозовел в споре, заметно оживился, и Виктор Иванович был рад этому. — Но ты вот лично кому служишь? Скажешь, я уже знаю наперед, — народу.
— Но это же все слова! Ваш КГБ — орган государственный, а государство, как говорил Ленин, я это со школы еще помню, — есть орган насилия. Разве не так? Ты же насилию служишь, а не народу!
— Любой корабль в море без руля и без ветрил не поплывет, сынок, ты это знаешь. То есть без курса и без команды. И зачем капитану призывать свою команду к послушанию, если она и так дисциплинированна, сознательна и прекрасно выполняет свою работу? А ей, в свою очередь, никто не угрожает извне. Другое дело, что…
— Ну, ясно, ясно! — Сергей махнул рукой. — Шпионы, разведчики, контрабандисты… Кто там еще?
— Нарушители государственной границы, похитители оборонных секретов, валютчики, организаторы преступных вооруженных группировок… Что еще? Хватит, пожалуй, чтобы убедить тебя, сын, что все это — защита безопасности народа, и уж если и приходится применять насилие, то только к тем, кто этого заслужил.
Сергей смутился. Но ненадолго. Уже в следующую минуту лицо его было безмятежным.
— Да, па, правильно ты все говоришь. Но мало кто видит вашу работу, мало кто ее чувствует. Потому так и говорят, пишут.
— Может быть, ты и прав, сынок. Но, как говорится, служим не ради славы. И ты ведь не за славой в Афганистан рвался.
Самолет накренился, меняя курс, солнечные пятна из иллюминаторов переместились внутрь салона, легли на лица пассажиров, сидящих справа. Сергей отодвинул шторку, смотрел вниз, на далекую заснеженную землю, сердце его взволнованно билось. «Домой-домой!» — отстукивали часы на руке.
«Сынуля лет на пять повзрослел, — думал Виктор Иванович, откинувшись в кресле и прикрыв глава. — Афганистан не прошел для него даром. И узнал много, и пережил. А рука… ничего, сынок, рука оживет. Специальная гимнастика, ванны, уколы… Все Что нужно мы с матерью добудем. Лечись только прилежно».
Насмотревшись на землю, Сергей повернулся к дремлющему отцу, спросил:
— Па, ты извини за такой вопрос… Светлану когда-нибудь видел? Встречал?
Виктор Иванович открыл глаза, сел поудобнее.
— Да. встречал. Поздоровались, разошлись по своим делам. — Он помолчал, размышляя, стоит ли говорить большее? Решил, что стоит. Слова выбирал тщательно. — Сынок, дорогой! Забудь ты эту девушку, она, на мой взгляд, недостойна тебя.
