Загадочный пациент

Стыдно, что бьюсь в судорогах удовольствия под этим человеком, забыв обо всем. Стыдно, что мои соски трутся о его рубашку, и я хочу вновь ощутить его поцелуй на груди. Хочу, чтобы он не сверкал злобно глазами, а сказал что-нибудь ласковое.

Мое тело предаёт меня и мое воспитание.

Майлз замешан в исчезновении моего брата, а я лежу под ним, как пластилиновая кукла, из которой он лепит все, что ему заблагорассудится.

Он выходит из меня, отстраняется. Кажется на долю мгновения, что все, но он лишь сбрасывает с себя остатки одежды, демонстрируя себя во всей красе. Становится страшно при мысли, что этот огромный член был во мне.

Я вижу, как вздыбленный орган блестит от смазки. Моей. От этого я вспыхиваю, пытаюсь, натянуть на себя одеяло.

Мое жалкое сопротивление его подзадоривает, он переворачивает меня, ставит на колени. Шлепает по ягодицам членом. Проводит рукой по бедру, спускается к лодыжке, поглаживает по золотому браслету, напоминает мне – я его. Он входит резко. Сзади. Хватает руками груди, заставляет меня поддаться его бешеному ритму. Я стараюсь не стонать, кусать губы, проглатывать все, держать в себе.

Но слышу разнузданное хлюпанье от обилия смазки, чувствую, как пульсирующая головка достаёт моей матки. Новый оргазм накрывает меня и я сдаюсь, кричу в голос, сдирая плед, почти падая. Майлз кончает сразу же. Заполняет меня своим семенем, помечает.

Тело послушно принимает его, а я противна сама себе.

Мой отец воспитывал меня, что я должна хранить себя для мужа. Что тот, кто заберёт мою невинность, заберёт меня из семьи себе. И я считала это правильным, что мужчина должен быть один. Любимый. Женщина должна принадлежать одному мужчине, быть его, греть очаг, но можно ли принадлежать чудовищу?

Колибри растянулась передо мной, подрагивая и тяжело дыша.

Маленькая, такая слабая. Послушная Бэмби расцарапала мне все лицо и спину. Девочка умеет выпускать коготки, если захочет. Она стонала до хрипоты.

Накрываю ее одеялом.

В прошлой жизни я видимо очень грешил, потому что в этой - меня постоянно наказывали за неизвестные мне грехи. Жизнь с таким удовольствием напихивала мне еще и еще, что я разучился удивляться.

Моего лучшего друга, брата не по крови, и его жену чуть не убили из-за меня.

Потом этот взрыв. Он унёс столько жизней, отравил мои легкие… а теперь девчонка…

Анна Басиева. Единственная дочь Зураба Басиева.

Впервые захотелось закурить. Я вышел на балкон, чтобы насладиться ночной прохладой, остудить внутренний жар. Сам виноват, в лекарственном тумане пробежал по первым строчкам в справке, не читал все, остановился на подтверждении того, что она наркоманка. Кто бы мог подумать, что девочка с огромными голубыми глазами по имени «Аня» окажется сестрой самого отвратительного человека.