Загадочный пациент

Тебя же учили слушаться мужчин… Так просто делай, как я тебе говорю…

Когда он открывает глаза, я сглатываю, нервно теребя проклятый листок. Безумие.

- Отпустите меня, пожалуйста. – все же говорю я. – Вы же знаете моего брата, если знакомы с Алиханом? Он может заплатить Вам! Он не оставит Вас в покое, если узнаёт, что Вы так обошлись со мной. Вас будут преследовать. Даже Алиев не простит… Отпустите, так будет правильно.

Ему надоедает меня слушать. Он выходит из себя. Остатки терпения растворяются, оставляя лишь дикое безумие. Майлз делает рывок ко мне, подхватывая и бросая на кровать, не заботясь о таких вещах, как нежность и бережливость.

Я пытаюсь вырваться из его звериной хватки, но лишь смешно трепыхаюсь.

Платье трещит, сдаёт позиции, оставляет меня один на один с этим человеком, о котором я ничего не знаю. Лифчик также раздирается в клочья и отправляется на пол. Я остаюсь голой и беззащитной перед этим человеком.

Я не чувствую отвращения. Хочу, отчаянно хочу. Но меня не отталкивает его запах, мне не противны его прикосновения. Он ведёт себя как хозяин, точно зная, как трогать и где. Знает моё тело. Он уже обладал им.

Боюсь его. Знаю, что произойдёт, это неизбежно. Но все равно боюсь.

Он ложится сверху, продавливая матрас, подминая меня под себя. Я царапаю его шею, щеку, грудь. Впиваюсь ногтями, сдираю с него кожу, но он ничего не чувствует, закидывает лишь мои ноги себе на плечи.

- Отпустите. Отпустите. – я повторяю это так монотонно, что срываю голос, из горла вырываются только хрипы.

- Я не отпущу тебя, смирись. – его голос обдаёт меня, как ведро с ледяной водой.

Он прикусывает сосок, заставляя вскрикнуть, обводит языком ореол, заставляя меня выгнуть спину, невольно придвинуться к нему.

Его руки везде, трогают, сминают, шлепают, гладят. Проваливаюсь, растворяюсь в этом бешеном потоке ласк и унижений. Он жестоко сминает мои ягодицы и ласково целует, гладит волосы и вгрызается зубами в шею. Словно не может определиться – хочет приголубить или наказать. Я не могу понять, хочу отдаться или умереть…

Майлза вводит в меня палец, поглаживает стенку изнутри. Я изо всех пытаюсь отодвинуться, отстраниться, не позволить ему войти в меня. Меня сжигает это чувство наполненности, осознания, что этот мужчина владеет мной.

Уже владел.

Даже не осознаю, что я мокрая. Вся. Лоб покрыла испарена, по спине бежит холодный пот, а между ног развратно влажно, смазка стекает по бёдрам, измазывает его брюки. Мое тело видит в нем первого моего мужчину, поддаётся его силе, принимает правила.

Когда Майлз входит в меня, растягивает, заполняет до отказа, мой мир разбивается на миллион осколков. Я взрываюсь. Почти теряю сознание. Тело сотрясают судороги. Задыхаюсь от слез. Мощные толчки вбивают в меня кровать, делают его. Мне стыдно.