Загадочный пациент

Миша выпускает меня и быстро скидывает рубашку на пол, отпихивает ее в сторону. Он делает это, чтобы не смущать меня. Все он понимает и чувствует.

- Алиев больше тебя не побеспокоит. – говорит он устало. Без слов, просто по интонации понимаю, что это значит. И моя душа никак не отзывается на это, только пустота и немного облегчения. – Больше никто не обидит тебя, Веснушка.

Рамазан тоже обещал, что никому не даст меня обидеть, а потом… Что если и с Мишей случится что-то плохое.

Прижимаюсь к нему сильнее, прогоняя дурные мысли. Запрещаясь себе даже думать об этом.

Главное, что он рядом.

- Давай ты примешь душ, и я обработаю твои руки. – беру в ладони его усталое лицо. – Ты очень устал!

Помогаю ему раздеться и забраться в ванну, наполненную тёплой водой. Разминаю его мышцы, стараясь снять напряжение.

Аккуратно закручиваю застежку на серёжке, стараясь ее не уронить. Крупный бриллиант в свете софитов играет благородными цветами, бросая блики на стену.

Задерживаю взгляд на своём отражении, наслаждаюсь неброским макияжем, подчеркивающим голубые глаза. Хочется быть уверенной, что я выгляжу потрясающе.

Сегодня особенный день.

Выпрямляюсь, немного отходя от трюмо, расправляю складки на платье. Вроде неплохо, остаюсь довольна результатом.

- Ты готова? – на пороге комнаты появляется отец в темно-синем костюме. Выражение лица у него страдальческое, раздражённое. Я же свечусь, щеки болят от улыбки. В ответ лишь киваю, без лишних слов. – тогда пошли!

Грозный Зураб Басиев помогает мне спуститься на первый этаж, любезно предоставив мне свою руку. Папа сохраняет молчание, просто хмурится.

Чувствую, как ему все не нравится, но терпит только ради меня.

Мы нашли с ним примирение. Я простила его за Алиева и за Швейцарию. Майлз рассказал мне, что клиника была единственным выходом отсрочки от свадьбы с его партнером. Отец пытался решить проблему как мог. С исчезновением моего брата власть семьи сильно уменьшилась. Бывшие друзья не хотели помогать обедневшему мужчине.

Отец же не одобрил мой выбор, но смирился. Лучше быть рядом с дочерью, чем потерять последнего ребенка.

На первом этаже собрались многие родственники.

Некоторых из них я почти не узнавала. Лица были смутно знакомыми и почти чужими. Отец же знал всех и знал все про всех. Зураб Басиев был главой этой маленького семейного клана.

Тетя Фируза, папина двоюродная сестра, смотрит на меня с пренебрежением, немного наморщив свой скрюченный нос. Рядом с ней стоит ее дочь, такая же самовлюбленная особа. Обе похожи друг на друга как две капли воды.

Стоят с одинаковыми проборами в похожих платьях, рассматривают меня с головы до ног.