1
0Пока я жив, тебя никто не обидит.
Мой брат – мой защитник. Он гладит ласково мою щеку.
Я жду Майлза весь вечер и ночь. Просто сижу на диване и смотрю на дверь. Жду, когда она откроется и покажется мужчина.
За время его отсутствия испытываю невероятную потребность обнять его и убедиться, что с ним все хорошо.
Мне не хочется ни есть, ни пить, не спать.
Странно так, когда он рядом, все так сложно. Но когда он отдаляется, все становится невыносимо просто.
Я провожу черту. Для меня брат останется хорошим человеком. Я не смогу жить с мыслью, что он убийца и предатель.
Человек, который меня всегда защищал и укачивал на руках, не может быть плохим.
Но я не откажусь от своего будущего и любви. Сегодня, пока мы с Лео ехали в машине, я почувствовала, что не так боюсь за себя, как за то, что больше не увижу Майлза.
Я люблю Майлза. Мне страшно рядом с ним, не знаю как себя вести и что делать, но без него я задыхаюсь. У меня пропадает желание жить.
Каждая минута моего ожидания казалось бесконечной. Сердце вместе со стрелкой на настенных часах отбивало секунды.
Зале вернулся домой только к девяти утра. К этому моменту меня просто водило из стороны в сторону от напряжения. В глаза, казалось, засыпали песка, они пекли.
Он вошёл, я сразу не могла разобрать – снится мне это или нет.
Миша был без пиджака в разодранной и окровавленной рубашке. У него был безумный взгляд. Даже на расстоянии я разглядела стертые кулаки в кровь. Его немного пошатывало.
Если вспомнить слова Алана о состоянии его здоровья, то любые нагрузки подобного характера, ухудшают его состояние, приближают к краю пропасти.
В нетерпении подлетела к нему, чтобы осмотреть все его ранения. Я распахнула рубашку, разрывая ее. Пуговицы разлетелись в разные стороны.
К моему удивлению на его груди не было ни единой царапины. Чтобы убедиться, что мои глаза не обманывают меня, я осторожно провела ладонью по его груди и торсу.
Какой же он горячий, как раскалённый уголь. Не ожидала такого.
Майлз не останавливает меня, просто с любопытством смотрит за моими движениями.
Не удерживаюсь и щекой прижимаюсь к его груди, слушаю биение его сердца, пытаюсь различить, нет ли хрипов в его груди.
Сердце Миши бьется мощно и равномерно.
Его рука накрывает мою спину и прижимает сильнее к себе.
- Я так переживала. – шепчу я, чувствуя слезы счастья. – Ты весь в крови…
- Она не моя. – мертвым голосом отвечает Майлз. Не узнаю его таким. Вроде и мой Майлз, но при таком такой жесткий и колкий.
Осматриваю рубашку, пропитанную кровью, сглатываю, пропихиваю нарастающий ком ужаса. Я врач, не боюсь крови, но мысль, что нахожусь сейчас в объятиях мужчины, пропитанного чужой кровью, пугает.
