Продавец цветов

Я резко развернулась всем корпусом в сторону нашего непрошеного гостя, не глядя, наугад двинула локтем по кнопочной панели, и лифт, послушно повинуясь электрическому импульсу, отправился куда-то вниз. Правой рукой я сильно и бесцеремонно, но аккуратно откинула Соболева в передний левый угол, а сама бросилась к ворвавшемуся в лифт детине.

А он в это время, как совершенно бесчувственный боевой биоробот, успел развернуться навстречу мне и четко отработанным хлестким движением мотнул головой, собираясь поразить лбом в переносицу любого, кто окажется прямо перед ним. Я собиралась сделать то же самое. Наши лбы понеслись навстречу друг другу, как два самолета, управляемые полоумными смертниками-камикадзе.

Учитывая прочность его лба, в моей голове проскочила тень сомнения в благоприятном для меня исходе этого столкновения. Я решила не испытывать судьбу таким грубым образом и резко отклонилась в сторону. В результате мой подбородок ткнулся в плечо детины, а его — оказался на моем. Еще через секунду его большие, как два свиных окорока, руки схватили меня за горло. И тут же, совершенно непроизвольно, повинуясь только одному борцовскому рефлексу, я по-удавьи крепко, словно утопающий спасательный круг, обвила его шею. Мы оказались в углу лифта, обнявшись и покачиваясь, как двое влюбленных, опьяненных захлестнувшим их половодьем чувств.

Я попыталась пальцами сдавить на его шее сзади под затылком пару болевых точек, чтобы заставить тело детины обмякнуть, а его самого потерять сознание. Мои пальцы были хорошо натренированы и сильны, но когда я попробовала погрузить их в толщу шейных мышц, то почувствовала себя так, как будто пыталась одними ногтями отколоть кусок от каменной глыбы. Шея моего противника оказалась не менее прочной, чем голова. Об нее с успехом можно было согнуть железный лом. Я мгновенно поняла абсолютную бесполезность своих попыток и сразу же переключилась на более действенные методы борьбы.

Я легко подпрыгнула и повисла на шее у детины. От неожиданности он нехотя, как крепкая дубовая ветвь под тяжестью навалившегося на нее снежного кома, согнулся, и между нами образовалось узкое — не больше тридцати — тридцати пяти сантиметров, пространство. Оно было слишком мало для толстых слоноподобных ног моего противника, но вполне достаточное для моих коленей. И я, разумеется, не замедлила тут же воспользоваться этим преимуществом.

Гораздо раньше, чем мои ступни снова соприкоснулись с полом, я нанесла два коротких и резких удара. Мои колени последовательно — сначала слева, а потом справа, смяли на самой высоте шумного вдоха бока моего противника. Конечно, парень, который сейчас слился со мной в железных и отнюдь не любовных объятиях, не ожидал от меня такого внезапного и сильного хода.