Продавец цветов

Тем не менее в течение секунды здоровяк был зажат с обеих сторон. Я моментально воспользовалась этим.

Его лицо с толстыми, начинающими обвисать от гастрономических излишеств на манер породистого бульдога щеками превратилось в отличнейшую мишень. Для полного сходства не хватало лишь перекрестья на месте носа и концентрических колец с цифрами вокруг.

Долго не раздумывая, основанием раскрытой ладони, чтобы не повредить пальцы, я ударила в это мысленное перекрестье. Здоровяк от неожиданности ойкнул, а его челюсть, как парализованная, отвисла. От удара он слегка подался всем телом назад, но к этому моменту створки успели сомкнуться вновь. Только на этот раз уже не на плечах, а на голове здоровяка. Они-то и не дали ему упасть окончательно.

Я снова резко двинула его в подбородок. Мой удар отбросил его на лестничную площадку.

Между тем на площадке откуда-то сбоку мелькнул корпус еще одного человека. Он быстро отскочил от тяжелой, падающей на него туши, затем ловко перепрыгнул через ноги здоровяка и успел вставить кулак в щель между вновь почти сомкнувшимися створками лифта. Створки в очередной раз в недоумении задрожали и после неудачной попытки сомкнуться опять разъехались в стороны. Второй парень, как кипящая лава, извергнутая жерлом проснувшегося вулкана, ринулся в бой.

Тесное пространство лифта было не самым лучшим местом для схватки. Я, разумеется, обладала умением вести борьбу в любых условиях. Даже со связанными руками и в полной темноте, где предназначенный тебе удар нельзя увидеть, а можно только угадать. Но быстро выкинуть второго парня из лифта не представлялось возможным. Тем более что попытка остановить его напор была бы равносильна самоубийству. Он просто отбросил бы меня к задней стенке лифта и задавил бы массой своего грузного тела. В это время его напарник успел бы подняться на ноги, и тогда с двумя одновременно справиться мне стало бы значительно сложнее.

И я, как ветка гибкой речной лозы, не стала бесполезно сопротивляться его мощному натиску, а отпрянула, насколько это позволяло пространство лифта, вправо, успела схватить его за одежду на груди и резко рвануть вперед. Подчиняясь собственному движению, а также ускорению, полученному от меня, детина ураганным вихрем влетел в лифт и с разбегу врезался в заднюю стенку кабины. В последний момент он все-таки успел выставить впереди себя согнутые в локтях руки, и поэтому его контакт с поверхностью стены не оказался таким сокрушительным, каким мог бы стать. Но тем не менее его лоб весьма чувствительно встретился с пластиком обшивки. Во всяком случае, лифт содрогнулся и нервно задрожал на канатах в шахте.

Одновременно с ударом в стену двери лифта, наконец-то не встретив препятствия, захлопнулись.