2
0Потом подвели и поставили на колени упиравшегося Волкация.
— Будь проклят, преступник! — крикнул он Минуцию. — Опозоривший римское имя, ты будешь распят на кресте, как и твои…
Голова Волкация упала рядом с утопавшим в крови обезглавленным трупом Сильвана.
Минуций спокойно повернулся к стоявшему возле него декуриону, бледному и безмолвному от страха.
— Не трясись, — насмешливо проговорил он. — Немного погодя я тебя отпущу и ты расскажешь своему префекту о том, что здесь увидел. Надеюсь, он поймет, что я не намерен шутить…
Кровавая расправа над римскими гражданами должна была означать, что восстание началось.
Сразу после казни своих недругов Минуций отдал приказ о выступлении в поход, решив в первую очередь занять поместье опального римского сенатора Сервия Вибеллия, которого лет пять назад цензоры вычеркнули из списков сенаторов за недостойное поведение.
У этого Вибеллия Минуций не раз бывал в гостях, играя с хозяином в кости. Тот был баснословно богат, с рабами обращался хуже, чем со скотом. По подсчетам Минуция, на землях Вибеллия работало не меньше двух тысяч рабов.
За два часа до рассвета возглавляемый Минуцием и Ламидом отряд покинул Кланиан, перед воротами которого устрашающе торчали насаженные на копья головы злополучных Волкация и Сильвана.
Восставшие двинулись по направлению к Ацеррам. На пол пути между этим городом и Свессулой, отстоявшими друг от друга примерно на шесть миль, находилась уже упомянутая вилла бывшего римского сенатора.
Усадебный двор Вибеллия представлял настоящую крепость. Он был обнесен высоким и прочным забором из камня и дерева. В этой местности разбойничьи шайки порой давали о себе знать, совершая нападения на богатые виллы, но укрепленная усадьба Вибеллия была им не по зубам, и они обходили ее стороной.
Появление восставших было неожиданным, но ворота усадьбы засевшие в ней обитатели отказались открыть.
Из-за ограды в нападавших полетели камни, дротики и стрелы.
Минуций приказал поджечь ворота.
Обозленные сопротивлением повстанцы не только подожгли ворота, но и стали метать в усадебный дом дротики с зажженными пучками соломы.
Пока горели ворота, занялась и крыша дома.
Спустя еще немного времени осаждавшие, разметав обугленные доски ворот, ворвались во двор виллы.
Защищавшие ее рабы и надсмотрщики частью разбежались, частью были схвачены. Последних привели к Минуцию, который сразу предложил им вступить в ряды бойцов за свободу.
Ответом ему было более чем недружелюбное молчание.
— Спрашиваю вас еще раз, — нахмурившись, сказал Минуций. — Я хочу знать, кто из вас, рабов, желает обрести свободу? Только не говорите мне о том, что вам хорошо живется у вашего превосходного господина и свобода вам не нужна.
