Алёнушка для босса (СИ)

Бояров передает мне любимое клетчатое одеяльце дочки почти на автомате и не спускает глаз до тех пор, пока я не закутываюсь в ткань аж до самого горла. Потом как-то иронически усмехается и качает головой, будто потешаясь сам над собой.

Он принимается хозяйничать с такой уверенностью в своем праве делать это, что у меня даже мысли не возникает возразить. И только когда по кухне разносится аромат моего любимого черного чая с бергамотом, до меня доходит происходящая несуразица.

- Не надо, я сама...

- Цыц, - бессовестно шикает Бояров. - И никаких «сама», а то вдруг ложку уронишь и детишек разбудишь.

Пей.

Вопреки своей небрежной интонации, он удивительно заботливо вкладывает в мои ладони приятно тeплую кружку с чаем. А сам садится на соседнюю табуретку... и смотрит. Просто смотрит, как я пью чай, заваренный его руками.

Но от этого ощущения пристального внимания мне отнюдь не спокойно. А лицо начинает прямо-таки полыхать.

- Когда мы учились в школе... - вдруг медленно и тихо говорит Бояров. - ...я любил смотреть, как ты обедаешь в столовой. Никто не пил чай так вдумчиво, как ты. Под конец большой перемены все спешили на уроки, захлёбывались.

.. а ты наслаждалась каждым глотком, как будто впереди полно времени. Так необычно. Светло и задумчиво. Я обожал в тебе это.

От таких признаний у меня по пальцам пробегает легкая дрожь. Полупустая кружка опасно накреняется, но ее перехватывают. Всего одна секунда - и кружка на столе. А затем Бояров хватает табуретку с обеих сторон и вместе со мной рывком придвигает к себе.

- Я скажу тебе сейчас одну важную вещь, Алeна, - вполголоса продолжает он. - И хочу услышать на нее ответ. Четкий и ясный.

- Какую вещь? - беспомощно шепчу я.

По телу стремительно разливается знакомая томительная слабость - неизменная спутница моей инстинктивной реакции на Боярова. Во рту как-то разом пересыхает, и хочется смотреть... смотреть, не отрываясь... прямо на его губы, которые произносят очень близко от моего лица:

- Я люблю тебя. Люблю так давно, что уже почти привык к невзаимности. И к тому, что ты раз за разом не давала нам ни единого шанса узнать друг друга получше, пока я не стал твоим начальником. Но теперь я верю, что это стечение обстоятельств.

Смотрю на него потрясeнно и не могу поверить в то, что услышала.

Он сказал, что любит меня. Он меня любит! Значит, Котов с Лебедой не соврали и не приукрасили прошлое, как я опасалась!

- А теперь ответь мне... - Бояров нежно отводит волосы с моего лица в сторону, но вместо резонного вопроса о том, взаимны ли его чувства на этот раз, спрашивает совсем другое: - Феечка из страны чудес случайно не моя дочь?

Я судорожно сглатываю.

И сразу же вижу, как ноздри Боярова слегка раздуваются. Как будто новостью его садануло прямо под дых...