2
0Алоцзинь отчаянно задрожал, но его глаза все также неотрывно смотрели на Шэн Линъюаня. Он вдруг рассмеялся и произнес на языке шаманов:
— Брат Линъюань, я слышал, как они говорили о твоей кончине. Величественный владыка людей, однако, ты тоже не смог ничего сохранить… На самом деле, ты ведь точно такой же, правда?
Но Шэн Линъюань, похоже, был настоящим социопатом с выдающимися личностными качествами. Что бы ни говорил ему собеседник, его взгляд оставался неподвижен.
Содрогаясь, как старая кукла, которая вот-вот разобьется, Алоцзинь почти неслышно произнес:
— Иначе как темной жертве удалось тебя пробудить? Ты родился связанным, жизнь и смерть, недопустимые ни одним из законов природы… Ты согласен со мной?
Еще не закончив говорить, Алоцзинь вдруг начал трескаться, как глиняная заготовка.
— За всю твою жизнь, — странно улыбнувшись, произнес юноша. Его голос казался сухим и хриплым, — у тебя не было ничего…9 Ни единого… счастливого дня…
9 一无所有 (yī wú suǒyǒu) — ничего не иметь (ср. гол как сокол; ни кола, ни двора; нечего взять).
Шэн Линъюань ничего не ответил и только закрыл глаза.
Раздался тихий звон. Молодой глава клана шаманов исчез.
Вдруг, все безмолвствовавшие ранее птицы, с криками устремились в небо, и утренний туман, окутавший лес, медленно рассеялся, открыв взору горный хребет.
Не меняя выражение лица, Шэн Линъюань сжал пальцы и вырвал из своей груди тонкие «нити». Его обгоревшая до черноты одежда восстановилась, и раны тут же начали стремительно затягиваться.
Он коротко глянул на Сюань Цзи и равнодушно произнес:
— Кто-то прикоснулся к заклинанию «грома», которое я оставил. Однако, похоже, это был просто чей-то двойник.
Губы Сюань Цзи шевельнулись, но юноша все еще не оправился от изумления.
Этот человек… только что пережил удар молнии, и при этом все еще стоял на ногах, как ни в чем ни бывало?
Шэн Линъюань даже не взглянул на то место, где Алоцзинь превратился в пепел. Но сделав несколько шагов вперед, он вдруг кое-что вспомнил. Молодой человек остановился и схватился за дерево. Сюань Цзи подумал, что он, вероятно, хотел что-то сказать, но внезапно увидел, как колени Шэн Линъюаня подогнулись и тот медленно осел на землю.
Сюань Цзи шагнул вперед.
Гу Юэси бросила на Шэн Линъюаня мимолетный взгляд. Никто не знал, что увидели ее всепроникающие глаза, но на лице девушки отразился ужас.
— Не трогай, — меридианы в теле Шэн Линъюаня были разрушены. Дыхание сделалось слабым и прерывистым, он едва нашел в себе силы, чтобы оттолкнуть руку юноши и закашлялся. — Здесь… здесь кровь.
Сюань Цзи лишился дара речи. Ладонь, что едва коснулась его плеча, вновь скрылась в рукаве.
