Провинциальная девчонка

– Ты совсем рехнулся?

Камерон склонил голову набок и принялся разглядывать Джона. Он уже сам об этом подумывал.

– Я был бы крайне рад, нанеси Монк визит моей женушке, Это стоит всего, что у меня имеется, до последнего пенни.

– Все возможно, – вкрадчиво заверил Джон.

– Если вы сейчас же не заткнетесь, я выхожу из игры, – пригрозил Престон.

– Поздно! – отрезал Джон.

– Но такой вещи, как идеальное убийство, просто не существует, – возразила Даллас.

– А убийство Кэтрин? Что может быть идеальнее? – ухмыльнулся Джон. – Могу заметить только, что ты и об этом подумываешь, верно, Кам?

– Да, – едва слышно пробормотал он.

 – Верно. Престону вдруг захотелось стереть самодовольное выражение с физиономии Джона.

– Ты стал настоящим чудовищем! Если кто-то узнает о Кэтрин…

– Расслабься, – снисходительно посоветовал Джон. – Мы чисты, как только что выпавший снег. И перестань тревожиться. Никто ничего не пронюхает.

Оказалось, однако, что смеется тот, кто смеется последним. А последней, как выяснилось, была именно Кэтрин. Подлая сука велела своему поверенному Филиппу Бенчли огласить ее последнюю волю и завещание через шесть недель после похорон.

Джон рвал и метал, но что он мог поделать? Даже мертвая, эта женщина пыталась управлять им.

Кэтрин наняла Филиппа еще до свадьбы с Джоном. Он был партнером престижной фирмы «Бенчли, Терренс и Полсон» и знал, с какой стороны хлеб маслом намазан. Старый пердун расстилался перед Кэтрин, выполняя любой ее каприз. Насколько знал Джон, она изменяла свое завещание не меньше трех раз только за годы их брака. Полгода назад пришлось залезть в ее бумаги, дабы убедиться, что он – главный наследник.

После этого Джон счел за лучшее отслеживать все телефонные звонки и посетителей, чтобы у нее не было возможности снова потолковать со своим жополизом-поверепным.

Со дня се смерти у Джона накопилась гора счетов, почти все просроченные, да и Монк стоял над душой, требуя денег. Чтобы умаслить его, Джон поднял сумму премиальных до двадцати тысяч.

Сидя в роскошном кабинете Бенчли, Джон тихо кипел от ярости. Какая наглость со стороны поверенного заставлять его ждать!

Джон снова взглянул на часы. Три сорок пять.

Он собирался встретиться с друзьями «У Дули», чтобы отпраздновать! Они скорее всего именно сейчас выходят с работы.

Дверь за его спиной открылась. Джон не потрудился оглянуться. И уж конечно, не заговорит первым, каким бы ребяческим ни показалось его поведение.

Голос Бенчли был не просто холодным. Почти ледяным.

– Вы заставили меня ждать сорок минут! – рявкнул Джон. – Так что давайте покончим с этим делом и разойдемся!

Бенчли даже не извинился. Сел за письменный стол и выложил толстую папку.