Люб, ты не беспокойся, я повторюсь: парни надежные и Артем, и Сергей, и остальные. Ручаюсь за каждого, как за себя самого. Раз уж разговор коснулся твоего отца, Любаш, я не уверен, что вправе советовать, но мне кажется, будет лучше, если самым близким дать о себе знать. Что с тобой и Машей, все в порядке. Живы и здоровы. Твой отец, скорее всего уже в курсе, вашего исчезновения и с ума от неизвестности сходит. — Наверное… Наверное, ты прав, Юр. Какой бы не была папина реакция, его нужно предупредить…
— Предупредить….Скорее всего, Гаврилов, скрывает от него, инцидент с ее исчезновением.
Хотя, возможно, отец уже в курсе. И даже волнуется, за нее и Машу. Если еще умеет за кого-нибудь волноваться. Кроме себя. И своего драгоценного детища. Корпорации. — Люб, ты помнишь на память номер телефона отца? — Юрий вытащил из кармана трубку, протянул ей, — позвони, сообщи, что с вами все хорошо, тебе самой станет легче. Мне так кажется. А мы с Марией, пока колбаски слишком горячие, порисуем соусом на тарелках. Принимая смартфон, почувствовала, как дрогнули пальцы. Вроде решила же, что следует обозначится, а как до дела дошло….
Куда-то испарилась уверенность. Маша зашевелилась, заерзала, на скамье. Люба опомнилась, освободила от своей руки, прижатую к боку дочку. Маша спрыгнула со скамьи:- А как это, соусом рисовать? — Еще точно не знаю, но мы придумаем. Пойдем на веранду, Машунь. Одной рукой он удерживал блюдо, наполненное горкой горячих колбасок, за другую руку, схватилась другой, Маша, не спеша пошагали к дому. Звук шагов по деревянным ступеням, едва слышный щелчок выключателя….Открытую веранду, залил мягкий электрический свет. Уютный. Теплый. Невесть откуда, взялись мотыльки, вглубь веранды лететь не решались, вились над перилами.
Она поднялась на ноги, постояла минуту. Шагнула на траву, потихоньку пошла к гамаку. Сумерки становились гуще, сосновый лес вдалеке, казался сплошной темной полосой. Уже не различимы, далекие силуэты деревьев. — Машунь! Вот, я олух, в кладовке, есть целая пачка маркеров! Разноцветных! Всяко лучше для рисования, чем томатный соус. — А на чем ими рисовать, всё равно, на тарелках? — Обои от рулона отрежем. Порисуем на обоях. — Ух ты! Обои, это что? — Материал специальный, им стены оклеивают.
— Не поняла, но мне нравится! Доносилось с веранды. Подсознание услужливо развернуло перед глазами воспоминание. День отлета отца в Европу. Он заехал попрощаться. Дома. Отказался от проводов в аэропорт. Расцеловал Любу и маленькую внучку. — Улетаю со спокойной душой. Дочка, внучка, и бизнес, в надежных руках. Спасибо тебе, Антон. Не устаю повторять: повезло Любе с мужем, мне с зятем. А вам, со мной. Нездоровых интересов, к вашей семейной жизни не проявляю, и впредь обещаю, не проявлять.
0
0
